Это, наверно, единственное, что объединяет всех аристократов этого мира. Желание держать простолюдинов и крепостных в узде и не позволять им поднимать голову.
— Мой лорд, я не собирался вас обманывать, просто я не ожидал, что вы примете меня к себе, и после этого не знал, как признаться, — сжимая кулаки, произнёс кузнец.
— Тебе не о чем переживать, ты всё сделал правильно, — сказал Виктор, похлопывая его по плечу.
Внезапно стоявший рыцарь сделал шаг вперёд.
— Мой господин, так нельзя, мы должны выдать его, он напал на дворянина! — громко возразил Алганис.
Виктор ожидал этого. Как бы праведно не выглядело действие кузнеца, ни один дворянин этого не примет.
— Скажи мне, Алганис, ты рыцарь или просто человек с силой? — спросил он, глядя на него.
Вопрос был правильным в глазах Виктора, но непонятным для самого рыцаря.
— Разумеется, я рыцарь своего господина.
— Тогда ты как рыцарь ищешь справедливости или как цепной пёс делаешь то, что прикажут? — Это был чрезвычайно провокационный вопрос. Так как в этом мире рыцари забыли свою изначальную цель и стали просто опричниками, и рыцарство как отдельный вид забылось.
Но Виктор, читавший истории рыцарей в этой поездке, многое узнал, и то, что рыцари раньше следовали своему кодексу справедливости, было тем, что он усвоил из этих книг.
— Скажи своей дочери, ей не о чем волноваться, — произнёс лорд, повернувшись к кузнецу. — Мне нужен человек, умеющий читать и писать, я готов платить ей один золотой в год. Если у неё будет желание, пусть явится в замок.
Не дожидаясь ответа, он развернулся и пошёл к лошади, оставив кузнеца, плачущего стоя на коленях, и рыцаря, который пытался осознать услышанное от господина.
Глава 19 Что это за игры?
Виктор направился на побережье, надо было отдать новые распоряжения и проверить, как продвигается работа.
Уже через час он прибыл на место в сопровождении Алганиса, который молчал всю дорогу и с момента, как услышал вопросы от своего лорда, находился в задумчивом и даже расстроенном состоянии.
Как только лорд появился на берегу, к нему сразу прибежал староста, который выглядел всё лучше день ото дня.
Поприветствовав своего господина, он проводил его к прудам, где у последнего собралась целая гора соли. Отсюда её перевозили в деревню и там, промывая, очищали, что придавало ей белый цвет. Однако во всём этом была и своя сложность.
Соль очень сильно впитывает влагу, и её невозможно долго хранить, особенно у моря, иначе она просто превратится в камень. Поэтому её перевозили в деревню и там обрабатывали, после чего запечатывали в бочку, которую перед этим высушивали у открытого огня. После чего бочку обмазывали смолой местного дерева. Это не спасёт надолго, но даст достаточно времени для её транспортировки.