«Ерунда какая-то, у других рыцарей такого не было. Это потому что я паладин? Как мне во всём этом разобраться?»
Думая об этом, он вспомнил про дневник, который на самом деле оказался воротами в царство богов.
«Может, у него есть и другие функции? Надо будет проверить».
Когда они все вышли из палатки, было ощущение, что они попали в военный лагерь, потому что палатки стояли прямо везде: на дороге и даже в поле, где разместили не только солдат, но и слуг, а также лошадей и даже медиков.
«Они тут собирались целый год ждать меня?» — подумал Виктор, видя картину перед собой и окинув взглядом всё это действо.
Если не обращать внимания на палатки и солдат, тут кругом были холмистые поля, возделанные и засеянные, ждущие лишь весны, чтобы взойти стройными колосьями.
Виктор пытался представить себе будущий урожай, который обязательно станет его наградой за труды, и заодно осматривал свою вотчину.
Тонкий слой снега лежал повсюду, лишь слегка припорошив возделанные участки, что создавало контраст чёрной земли и белого снега.
Тут не было деревьев или каких-либо построек, лишь поля да небольшие холмы, и даже плотно затянутое серыми облаками небо не могло испортить ему впечатление от этой картины. Весной облака исчезнут и люди в его владениях забудут, что такое голод, во всяком случае он сделает всё для этого.
* * *
Вернувшись в замок и приняв ванну, Виктор направился в столовую, где сел обедать вместе с Алганисом и Линеей, но этот обед был совершенно отличным от всех предыдущих.
Все трое общались и больше всего слушали именно Алганиса, который рассказывал про то, как он отреагировал на ситуацию с его господином.
Он решил, что это была магия окаменения, хоть она никогда и не существовала, во всяком случае упоминалась она только в сказках.
Слушая его рассказ, Виктор и Линея могли лишь улыбаться и не знали, чем подбодрить взволнованного рыцаря, оказавшегося в такой ситуации.
Для него, как рыцаря, потерять своего господина — это всё равно, что стать бездомным, а в его возрасте он уже вряд ли сможет найти нового. Можно лишь проявить себя на поле боя и тогда, может быть, тебе улыбнётся удача.
Но рыцарь переживал не за это, он действительно боялся, что случится беда не с его господином, а с Виктором, потому что именно он подарил ему возможность стать сильнее, а также надежду на великое будущее. За что его благодарность не ограничивалась лишь преданностью как вассал своему сюзерену, он хотел служить только этому человеку и видел себя рыцарем только в доме Балтес.
Конечно, он не стал такое говорить вслух, надеясь, что об этом и так все знают, а даже если и не знают, это не меняет того, что он чувствует.