Единственное, что нервировало Виктора в этой ситуации, это дороги. Которые из-за снега стали просто размокшей грязью и лошадям было очень трудно передвигаться по ним.
Он очень хотел построить дороги по всем его владениям, что могли бы поспособствовать развитию вотчины, но сейчас он только мечтал об этом.
Жалуясь на того, кто строил дороги и виконта, что построил замок на таком удалении от деревень, он наконец-то прибыл в Ривенхолл, сразу направляясь в кузницу.
Уже за сто метров был отчётливо слышен звон молотов и, судя по ударам, работало там не менее десятка кузнецов, но, подъехав поближе, они увидели два гидравлических молота и пять кузнецов, энергично молотящих заготовки.
Заприметив лорда, все, кроме гномов, отложили свои дела, став приветствовать его, а один из кузнецов даже упал на колени, что сразу бросилось в глаза, но прежде, чем Виктор успел отреагировать, Карам толкнул его в плечо и сообщил, что на территории нельзя падать на колени перед лордом, только перед другими дворянами.
Мужчина лет сорока удивлённо посмотрел на кузнеца и перевёл взгляд на лорда, и, не заметив, что лорд это как-либо опровергает, потихоньку поднялся на ноги.
«Странно, кузнец явно крепостной, обычно они все свободные люди, если только они не продали себя за долги или не были захвачены в плен на войне».
Эта мысль лишь мелькнула в его голове, но Виктор не стал заострять на этом внимание, вместо этого попросив всех собраться, однако дворфы проигнорировали его, продолжая работать, и ему ничего не оставалось, как покорно ждать, пока они не закончат свою работу.
Наконец, когда все собрались и встали вокруг него, он достал три пергамента с разными чертежами, «начав» с одного из них, на котором была изображена своего рода железная бочка.
— Что это? Опять новое оружие? — спросил Гелдор, вытирая грязной тряпкой пот со лба и шеи.
— Это печка, обычная домашняя печка, — с усмешкой сообщил Виктор и начал объяснять чертежи, сосредоточившись на обычных кузнецах. Потому что именно им он и собирался поручить их изготовление.
Показывая, что и как работает, он дал ещё один чертёж такой же печки — «буржуйки», но на этот раз она была в виде четырёх колец шириной около двадцати сантиметров каждая: все эти кольца должны были соединяться вместе, образуя такую же печку, как и обычную. Кольца должны были иметь возможность помещаться друг в друга при разборе и хоть конструкция была сложнее обычной печки, но таких нужно было всего десять штук.
Этот вид складных печей он собирался использовать в походах, потому что не собирался мучиться сам и тем самым мучать солдат холодными ночами.