— Добрый день, — поздоровался Виктор, привлекая внимание старика.
— Мой господин, простите, я совсем забыл о времени, — обернувшись, заговорил старик. — Ваш заказ почти готов, простите меня, я не ожидал, что огранка окажется такой сложной.
С этими словами он взял со стола ожерелье и протянул его Виктору.
Уже издалека было видно, что камни изменились. А точнее, они светились тёплым белым светом, а в руках мастера играли, словно на них светили ярким светом. Это было невероятное сочетание тёплого света и игрой искр света, время от времени вырывавшихся из камней.
— Мой господин, камни концентрации невероятно редки, не знаю, могу ли я спросить? — в поклоне обратился старик после того, как передал ожерелье.
Заворожённый тем, что было перед ним, он только через какое-то время понял, что старик обратился к нему с просьбой.
— Ты можешь спрашивать, я сам решу, отвечать мне или нет, — произнёс Виктор, разглядывая ожерелье.
— Ваша милость, я понимаю, что моя просьба может оказаться наглой, но даже под страхом смерти я обязан попробовать, — сказал старик дрожащим голосом. — У моего внука очень слабая мана. Я слышал, что «камни концентрации» могут помочь увеличить силу, и хотел попросить вас продать мне несколько камней. Я готов отдать всё, что у меня есть, в обмен на них.
После этих слов старик упал на колени и стоял так, ожидая ответа.
Виктор стоял в ступоре, конечно, он понимал ценность камней и желание ювелира, но с такой профессией его внук может жить до конца своих дней, ни в чем себе не отказывая.
— Скажи мне, почему это так важно для тебя, разве он плохо живёт сейчас? — спросил Виктор успокаивающим тоном, без малейшего высокомерия.
— Мой господин, мальчик хочет стать рыцарем, это его мечта, и я не могу его отговорить, — произнёс старик дрожащим голосом. — Его родители погибли, когда их сбила карета. Он единственный, кто у меня остался в этой жизни, и моё самое большое желание — исполнить его мечту.
Виктор услышал причину, и она была вполне здравой для этого мира. Рыцарь — это дорога к дворянству, а точнее, единственная дорога к титулу. И то, что он упомянул о карете только вскользь, о многом говорило. Простолюдины не станут уточнять, кто именно был в карете, потому что это ничего не даст им, кроме как создаст проблемы.
— Позови его, — приказал Виктор.
Старик поднялся с колен, и со следами слёз на щеках быстро ушёл в подсобное помещение. Вернулся он уже через две минуты с маленьким мальчиком, которого вёл за руку.
Ребёнку было не больше семи-восьми лет. Ясные голубые глаза, светлые волосы и круглое наивное лицо.