— Ты всерьёз думаешь, мы тебя ликвидировать решим? Ты пересмотрел шпионских боевиков. Тебя ждёт трибунал, приговор и уютная камера на следующие лет так пять-семь.

— Ну, давайте без этого вот обойдемся? Закон что дышло, вам же забот меньше. Я — игрок, если вы не собираетесь меня пристрелить, никакие стены меня не удержат. Так же, как и государственные границы. Я ведь даже до суда не досижу, уйду. Побег повесите? Да в Интерполе вашей бумажкой подотрутся. Дайте мне мирно свалить и никому о ваших делишках я не расскажу. Зуб даю.

Полковник бросил на меня взгляд, и я чуть кивнул. Не потому что поверил — предатель сольёт всё, что ему известно. Вот только Костян изначально проходил по списку неблагонадёжных, так что известно ему немногое. Иначе сейчас он умолял бы понять и простить, а не провоцировал выгнать его всеми доступными способами. Так что убивать его никакого смысла, одни осложнения, а вот предательство можно и на пользу обернуть…

— Рядовой Соколов, — вздохнул Ильин, вставая. — За бегство с поля боя и поведение, дискредитирующее звание сотрудника ФСБ, вы с позором исключаетесь из наших рядов. Приказ получите в отделе кадров. Вас проводят.

— Удачи на новом месте, — добавил я, улыбнувшись.

— Благодарствую. — На этот раз улыбка «уголовника» слегка подувяла. — Вас,майор , я вряд ли увижу, а вот с камрадом Василием не прощаюсь. Не держи на меня зла, командир. Все мы делаем одно дело — пытаемся спасти свою шкуру, разве не так?

Какой же идиот… Я улыбнулся ещё шире, посмотрев на него многообещающим взглядом. Как на будущего мертвеца. Спустя ещё пару секунд конвоир вывел его из кабинета. Пусть катится.

* * *

— М-да… — высказался Ильин. — То, что он молчать не будет, это понятно, но не смертельно. Ничего действительно важного он не знает. Другое дело, что сам по себе пример плохой…

Намек более чем понятный — предательство не должно оставаться безнаказанным. Я дождался, пока Кир проверит, не оставил ли наш гость жучков, и лишь потом ответил:

— Напротив, хороший. Костян совершил слишком много ошибок и долго не протянет даже без нашего участия.

— Думаешь?

— Не того покровителя он выбрал, Один не любит трусов, — напомнил я. Хотя влияние «образа» на «донора» разнилось, но многие ключевые черты новые боги унаследовали. — И никто не любит предателей. Вряд ли в Европейском Отряде ему будут рады. Навык у него не слишком полезный, остается только информация. Так что пусть летит, я бы даже рекомендовал помочь с паспортом и проследить, чтобы он быстро и беспрепятственно покинул пределы нашего государства.