В тот же день мы поехали в кафе. Мой бывший «Сладкий Север» уже почти перестал быть руиной. Новая вывеска еще не висела, в зале пахло краской и свежим деревом, а на втором этаже рабочие собирали мебель для детской зоны. Мирон вложился в ремонт больше, чем обещал. И сколько бы я ни пыталась с ним ругаться из-за денег, он только отмахивался, говорил, что это инвестиции в безопасное питание его дочерей и вообще не мое дело.

Мы прошли по залу вместе. Девочки носились между столов, считая, где будет их любимое место. Я показывала Мирону, как хочу сделать отдельную линейку десертов без опасных ингредиентов, как вижу новую кухню, как хочу запустить маленькие мастер-классы для детей. Он слушал молча, иногда задавал точные вопросы, иногда просто смотрел на меня. И в какой-то момент я поймала этот взгляд.

— Что? — спросила я.

— Ничего.

— Не ври.

— Любуюсь, — спокойно сказал он.

Я закатила глаза.

— Очень оригинально.

— А что делать, если ты красивая, когда горишь своим делом?

На такое я обычно отвечала колкостью. Но в тот момент вдруг поняла, что не хочу отшучиваться.

— Мне хорошо здесь, — сказала я тихо. — Потому что теперь я не строю это место одна.

Он шагнул ко мне ближе. Коснулся пальцами подбородка, едва заметно приподнял мое лицо.

— Запомни это состояние, Полина. Потому что дальше будет много нервов, грязи и попыток нас раскачать. И в какой-то момент тебе снова покажется, что все рушится. Но теперь ты не одна. Ни в доме. Ни в кафе. Ни вообще.

Я смотрела на него и вдруг четко поняла одну страшную вещь.

Если я его потеряю — второй раз так уже не соберу себя.

---

Глава 24

Глава 24

Глава 24

Мирон

Кульминация всегда приходит не тогда, когда ты к ней готов, а тогда, когда больше тянуть уже нельзя. С бывшей женой все дошло именно до этой точки.

Она выбрала неудачный день. Для себя.

Мы как раз возвращались из кафе — я, Полина и девочки. Уставшие, но довольные. Лика заснула в машине, Ника притихла сзади с книжкой, Полина рядом со мной просматривала в телефоне список закупок и что-то тихо бормотала себе под нос. Дом уже был виден из-за поворота, когда охрана позвонила и сказала, что у ворот нас ждут.

— Кто? — спросил я, хотя уже знал.

— Она. И с журналистом.

Я выругался сквозь зубы.

Полина медленно повернула голову ко мне.

— Ты ведь не позволишь им к детям?

— Нет.

— Тогда останови машину заранее. Я не хочу, чтобы девочки это видели.

Я сделал, как она сказала. Высадил их у бокового входа и велел охране увести сразу в дом. Полина не ушла. Осталась рядом со мной. И именно это почему-то дало мне больше сил, чем любая поддержка друзей или юристов.