— Пора — дал отмашку наблюдатель, и курьер метнулся в портал, чтобы через секунду выскочить с фляжкой.

— Давай сюда — предводитель Олимпийцев выхватил флягу, и двинулся сквозь ряды расступающихся союзников туда, где должен был находиться его заклятый враг. Капля крови добавленная в скилл бана, с визуализацией под огненный шар (да, главдемон любил покрасоваться лишний раз, никуда от этого не деться) заставила его вспыхнуть и затрепетать, искажая саму суть реальности больше всего главдемон жалел сейчас что не видит выражения лица противника. Интересно, испугался он или нет? Лицо бойца было скрыто в тени глубокого капюшона, имя тоже было замаскировано, так что обратиться к нему по имени главдемон не мог, но отказать себе в удовольствии произнести какую-нибудь пафосную речь, он не мог тоже. Быстро разгорающееся пламя тоже бесило. Нельзя было дать Цинику регенерировать выше тридцати процентов, это было очень опасно. Сейчас процент регенерации подошел к двадцати и каждую секунду капал еще один процент. Нет, Циник не вырастил треть тела, как можно было бы подумать, он все так же представлял собой пылающий огненный сгусток, но в языках пламени уже угадывались очертания лица. Тянуть было нельзя. Надо применять заклинание, и развеивать эту дрянь, так что речь будет короткой. Главдемон набрал в легкие воздуха, и начал свой спич, но договорить не успел. По мозгам внезапно ударил режущий саму душу вой. Баньши! Что за черт? Противник воспользовался моментом — перед ним материализовался огромный змей, впившийся в руку главдемона, кроша мощными челюстями наруч, ломая кость и выворачивая руку. Попытка попасть в безымянного бойца не увенчалась успехом, и пылающий красный файербол, улетел куда-то вертикально вверх. Подумать о том, что случится с заклинанием Олимпиец не успел. Обычные заклинания имеют ограниченный радиус действия, вылетая за него они просто распадаются, но будет ли то же самое с заклинанием, замешанным на крови Циника, он не знал. Возможно оно уже рассыпалось на магические огрызки, а возможно оно уже на пол пути в стратосферу. Будет лететь дальше, или же потеряв импульс рухнет обратно он тоже не знал, но сейчас было и не до этого. У противника словно открылось второе дыхание. Стряхивая с себя остатки красных прожилок яда и дотов, он бросился в толпу врагов размахивая клинками, и разя солдат направо и налево. Бойцы, которые еще несколько минут назад самозабвенно пинали беззащитного противника, сейчас распадались кучками пепла или кусками мясных обрубков, от его ударов. Бросаться в бой, желания как-то поубавилось, тем более что Олимпиец прекрасно знал, что за вой