— Хм. Равноценные права, — задумчиво поправил появившиеся на носу очки. Циник. — и что мы будем делать? Права? Какие права — я отпускаю на свободу сжатую пружину ярости, и гнев, затопивший сознание, сносит все барьеры. Плевать на все приоритеты и допуски, бог я или погулять вышел? Я просто убью его, а потом обдумаю возможно совершить то, что я совершил, или же нет. Фиолетовые молнии срываются с рук, ударяя Циника в грудь и отбрасывая на несколько десятков метров, снося какие-то строения. Я бросаюсь рывком вслед за ним, заливая все вокруг черным смогом своей ауры, разъедающей камни словно кислота, и всаживаю в удивленного Циника еще несколько фиолетовых молний, прожигая отутюженную красную рубашку и оставляя на теле антивируса ожоги, из которых торчат кости. Из пальцев снова вырастают когти с черными прожилками, по которым, словно по венам, течет тьма, сочась тягучими каплями с режущей кромки. Рывком приближаюсь к едва опомнившемуся Цинику и впиваюсь когтистой рукой ему в горло. Кожа мгновенно покрывается черными прожилками, по которым расползается яд, затягивая черной сетью шею и лицо Циника, тот сбивает меня мощным телекинетическим толчком, отбрасывая назад и разрушая еще несколько строений, но не развивает наступление, а схватившись рукой за рану на шее, исчезает, в красной вспышке. Ярость вычерпана до дна, действие препарата меня понемногу отпускает, вот уже появились шкалы маны и здоровья, с многомиллионными отрицательными показателями, но я держусь только на упорстве и слабой вере в то, что я это могу. Медленно бреду к собравшимся в группу, вокруг Машки бойцам, на ходу пытаясь открыть портал, но ничего не получается. Изображение перед глазами «шумит» искажается, словно кто-то очень неумело пытается настроить телевизор. Мерцая, появляются остальные иконки интерфейса. Верстка поплыла — иконки наползают друг на друга, окна, частично перекрывают одно другое, края хит-и манобара оказываются где-то за пределами видимости, и все это постоянно дрожит и ползет, пытаясь выстроиться так, как было, а «разрешение» эээ… зрения, скажем так, постоянно меняется, то растягивая людей в забавных толстяков, то наоборот сплющивая их в высоких и тощих. С трудом ловлю мысленным курсором, (который кажется надо откалибровать, потому что указатель тычет вовсе не туда, куда я хочу) окно чата, и с облегчением замечаю там несколько сообщений от Шэда и Малфуриона. Живы… Я уж подумал, что все. Циник их прикончил окончательной смертью. Пялюсь на открывшееся сообщение, состоящее из кракозябр,