Народ в лагере собрали разный, выглядели все подавлено, друг с другом не общались, сидели в тени навесов, уныло глядя перед собой.

Больше всего воинов, конечно же, без доспехов и оружия. Некоторые ранены, на ранах пузыриться сероватая пена. Остальные или горожане, или крестьяне, Виктор так разделил их по одежде. Крестьяне носили полотняные рубахи и штаны из грубой ткани, на ногах мягкие кожаные боты, похожие на валенки. Горожане щеголяли камзолами, стягивающими свободные рубашки с деревянными пуговицами, узкими обтягивающими брюками и кожаными башмаками на деревянных подошвах. Горожане держались не в пример лучше, и среди них уже намечалась пара компаний из трех-четырех человек.

Ближе к вечеру к воротам лагеря подлетела грузовая платформа с большой цилиндрической бочкой. Платформа парила в метре над землей, и управлялась человеком в одноместной кабине. Под днищем Виктор углядел край уже знакомых сетчатых блинов.

Платформа напоминала остатки грузовика, которые они нашли там, на башне. Пожиже, конечно, древний грузовик выглядел серьезнее.

Водитель обменялся приветствием с охраной, ворота открылись, платформа проехала внутрь. Следом зашли трое охранников.

— Сохранять порядок! — Крикнул один из них. — Или еды не получите!

Платформа оказалась передвижной столовой. В одном лотке одноразовые миски, из шлангов подается еда, комки сероватой каши. Воды вдоволь и на территории, несколько тумб с фонтанчиками, откуда любой желающий может напиться вволю и без ограничений.

Порядок нарушить никто и не пытался. Спокойно подходили к машине, получали свои порции, отходили, ели. Вилок и ложек не выдали, люди черпали кашу пальцами.

Дмитрий покачал головой, бочком-бочком сцапал пустую одноразовую миску. Согнул энергично, тонкий пластик лопнул на сгибе, и в руках у Дмитрия оказались плоские длинные щепки с заостренными краями. Конечно, это не полноценная замена ложек-вилок, но это лучше, чем есть руками.

Самое интересное началось после ужина, когда заключенные, насытившись, разбрелись по лагерю.

Виктор сидел, привалившись спиной к нагревшейся за день стене, и наслаждался покоем. Да, он в плену. Однако уже никуда не надо идти, не надо бежать, стрелять, убивать, не нужно спать на голой земле и питаться чем придется. От него уже ничего не зависит, сиди себе и жди, что же будет дальше.

— Вить, что скажешь? — Неожиданно спросил Дмитрий, пристроившийся рядом.

— Будем ждать. — Ответил Виктор.

— Чего?

— Возможности. — Сказал Алексей, присаживаясь с противоположной стороны. — Как только выпадет возможность, то…