Картечь зацепила крестьянина вскользь, по плечу, тот старался не стонать, лежал на длинной лавке, а его жена застирывала во дворе длинную рубаху с дырками.
— Это один? — Спросил Виктор.
— Си!
Виктор в медицине разбирался на уровне давнего туриста-походника, и аптечку свою комплектовал с тем же расчетом. Вывихи, потертости, ссадины, неглубокие раны, растяжения, ожоги иногда. С чем-то серьезнее он бы уже не справился. Но, к его счастью, картечь в ранах не застряла, достаточно было только промыть антисептиком и перевязать чистым бинтом. Поверх бинта Виктор наложил ещё местной ткани, чтобы повязка не слетела и не испачкалась.
Во время всех этих манипуляций крестьянин с ужасом следил за Виктором, но не протестовал, покорился судьбе. И дико обрадовался, когда понял, что ужасные фремдо уходят.
— Ещё? — Спросил Виктор. — Кого-то ещё ранили?
— Них!
— Хорошо. Все, мы уходим.
А на лесной тропе их ждали.
Смуглый, которого они видели в доме старосты, стоял, прислонившись к упавшему дереву.
— Сальве! — Осторожно сказал Виктор, отмечая, что из пустых ранее ножнах на поясе Смуглого торчит рукоятка длинного ножа.
— Сальве. Ми монтрос аль плей проксима войон! — Ответил Смуглый, чуть поклонившись. А потом развернулся и сделал приглашающий жест, идите за мной, мол.
— Что-то говорит про короткую дорогу. Идём? — Спросил Дмитрий.
— Попробуем. — Ответил Виктор не без опаски.
Но страшного ничего не случилось. Смуглый вывел их на незаметную со стороны, но утоптанную тропинку, и легко двинулся по ней, иногда оглядываясь, идут ли за ним фремдо. Виктор и Дмитрий не отставали, и вскоре меж деревьями мелькнул просвет, в котором показались верхушки палаток лагеря.
Смуглый остановился, махнул рукой, туда, мол.
— До пи проксима! Фремдо домон!
— Благодарю. — Ответил Виктор. Снял с плеч рюкзак, вспоминая, что у него есть. Было же что-то хорошее, ну же… Ну! Вот! Три фруктовых батончика, которые «Дают энергию для активности на целый день». Баронету Сэмилу и Петру понравились, значит, и тут подойдут!
Достал один, надорвал упаковку, откусил. Второй протянул Дмитрию, третий — Смуглому. Тот помешкал, но батончик взял, поклонился неглубоко. Быстро разобрался как открыть, попробовал, ещё раз поклонился, чуть глубже, с достоинством. И пошагал обратно к деревне.
— Надо же. — Сказал Дмитрий. — Серьезный дядька какой.
— Не без этого. — Сказал Виктор.
Глава 5
Где бродили остальные, не понятно, но крестьян в лагерь привели только под вечер.
Десять крепких мужиков, с заплечными мешками, и трое женщин, в косынках и тоже с котомками. Впереди Николай, Владислав в середине колонны, Денис шел замыкающим, с ружьем наперевес.