Конечно же, в лесу кто-то был.

Виктор ощутил, как по телу пробежало стадо ледяных мурашек, когда перед ними на тропу вышли два воина. Один молодой парень, лет двадцати, а за ним кряжистый мужчина в возрасте. Два рыцаря, что стояли по сторонам от главного, но в палатку к Славовичу не пошли.

Оружия у Виктора не было, помпу брать не стал. Ружье не спрячешь, а от ножа сзади на поясе против топоров и тесаков в руках тех, кто с таким оружием с детства обращаться учился, толку не много. Как и от Димкиного травмата, впрочем. Пока ещё Дмитрий успеет пистолет достать, и сумеет ли применить…

— Сальве. — Молодой воин удерживал шлем на сгибе одной руки, другую положив себе на широкий кожаный пояс, и внимательно оглядывал Виктора и Дмитрия.

— И тебе привет. — Ответил Виктор, стараясь не отвести взгляда. Совсем рядом со свободной рукой молодого воина висели на металлических цепочках ножны с мечом. — С чем пожаловал?

— Киаль эстас терре барно фремдо? — Спросил воин постарше, который так и не снял шлема. Голос его звучал хрипло и глухо, как из бочки.

— Да, сегодня тоже чудесный день. — Ответил Виктор, стараясь добавить побольше миролюбивых интонаций в речь.

— Барно Ярош терре эстас! — Вновь спросил воин постарше, уже раздраженно.

Виктор сделал миролюбивое лицо.

— Вить. — Дмитрий тронул рукой его за локоть. — Кажется, я их немного понимаю. Он что-то про земли барона толчет.

— Поговори с ним. — Предложил Виктор.

— Попробую.

У Дмитрия дело пошло лучше.

Молодого воина звали Барнето Сэмил. Старый отзывался на языколомательное, как выразился Дмитрий, имя, наиболее созвучное в русском Петр. Так и назвали его Петром.

Фруктовые батончики с вишней понравились им обоим. Петр свистнул, и из-за деревьев возник воин, протянул Петру объемистую кожаную флягу, и снова скрылся за деревьями, будто и не было его. Эту флягу Петр протянул Виктору.

Во фляге было местное вино, чуть кислое, как забродивший яблочный сок. Виктор сделал вид, что очень вкусно, и передал Дмитрию.

Так, под фруктовые батончики и кислое вино, люди попытались понять друг друга. Сначала говорил Петр, показывая то на предметы, то на себя, изображая некие действия. Дмитрий кивал, запоминал, произносил звуки, в свою очередь показывал и даже рисовал на листах блокнота разные картинки.

Бумага и то, что на ней можно рисовать карандашом, привела местных жителей в восторг.

— Вить, язык у них простой очень. — Говорил Дмитрий. — И я чуть понимаю. Сэмил наследник того барана… То есть барона Яроша, это местный сюзерен, владеет землей. А Петр командир воинов. И они пришли выяснить, что же тут происходит, на их землях. Нас они называют фремдо, то есть чужеземцы. Такое ощущение, что по латыни говорят. Может, это римляне?