Денис протянул огонек, Николай кивнул согласно, потянулся сигаретой, и опалил фильтр. Ругнулся, выплюнул сигарету на землю, вынул из пачки новую, и на этот раз сунул в рот правильным концом.

Виктор подошел к шипящему фальшфейеру, поднял и ткнул в землю, погасив.

Старосту искать не пришлось, он вышел к ним сам. Трясущийся в коленках мужик, крепкий пока, но годы уже приготовились взять своё, спешил вдоль по улице, склонив спину и угодливо улыбаясь. В грубой одежде, расшитой тусклым узором, с бегающим взглядом, длинноволосый, в алой шапке и с длинной седой бородой, староста деревни походил на Дед Мороза с бедного утренника.

— Слыш, Дед Мороз. — Взял в свои руки переговоры Роман. — Барон Ярош подарил нам все ваше поселение. И нам нужно десяток твоих людей на работы. Сейчас.

— Не ругини май домон фремдо! — Бухнулся на колени Дед Мороз, нещадно пятная пылью дорогие, видимо, штаны.

— Че он сказал, а?

— Просит дом его не ругать. — Нервно хохотнул Денис.

Дед Мороз ткнулся лбом в землю, распростер руки перед собой.

— Николай Сергеевич, –протиснулся вперед Дмитрий. — Я понимаю немного их речь, дайте я попробую с ним поговорить.

— Ну давай, пробуй. — Недоверчиво протянул Николай.

У Дмитрия дело пошло лучше. Дед оказался понятливым, кивал, разговаривал. Встал с колен, поковылял обратно к дому, делая приглашающие жесты.

Не без опаски вошли в дом. В тесной хате огнестрел может и не помочь, если со всех сторон навалятся. Но все оказалось не так страшно, да и ничего удивительного не было. Стол, лавки у стены, угол печи, связки сушеных трав под потолком, как будто…

— Я чувствую себя на съемках исторического фильма. — Сказал Владислав. — Интересно, а где все их женщины?

Пара крестьянок показались из соседней комнаты с угощением, выставили на стол большой котелок с овощами, запотевшие кувшины с пивом, и быстро убрались в другую комнату за занавеску.

Дмитрий пытался говорить со старостой.

Разговор шел тяжело. Староста тряс бородой, мотал головой, в конце концов сдался, отлучился за занавеску, кого-то позвал. Спустя некоторое время в комнате появился ещё один человек. Скверно выбритый, жилистый, смуглый, с настороженным взглядом мужчина не отнимал рук от широкого кожаного пояса, где болтались пустые берестяные ножны.

— Десять человек. Тен хомо. Понимаешь? — Спросил Дмитрий.

— Ден хомо? — Переспросил Смуглый, морща лоб под перехватывающим длинные волосы кожаным ремешком. — Дек хомой?

С новым человеком дело легче пошло. Дмитрий на листе бумаги изобразил, что новые люди будут таскать, строить, выполнять простую работу, и нарисовал десять фигурок. Смуглый понял, подумал, переговорил со старостой.