И он яростно произнес, теперь счет пошел на секунды:
— Левыми загребай, правыми «бань». Торпедой — пли!
Этой команды ждали все — долгие и утомительные тренировки сделали свое дело. «Миноносец» повернул на боевой курс, и через несколько секунд его сильно встряхнуло — раздался хлопок, и «сигара Лопеса» тяжело выпала из аппарата. И тут же целеустремленно направилась к вражескому фрегату, он ее хорошо видел, как и след торпеды. И держал взглядом до того момента, когда со страшным грохотом рвануло, яркая вспышка ослепила, навалилась чернота, и он не удержавшись на банке, повалился на спину…
Чего только не придумали изобретательные янки и дикси в годы своей гражданской войны в первой половине 1860-х годов, сражаясь между собой на морях, заливах и реках…
Глава 18
— Ни хрена себе громыхнуло…
Алехандро быстро пришел в себя, крепко выругавшись — в минуты напряжения он часто переходил на русские слова, которые при сеньоритах и детях произносить не принято. Но эффект минной атаки оказался поразительным — произошел взрыв чудовищной силы, хотя заряд слабоватый вроде — всего-то два десятка килограмм нитроцеллюлозы, зато ощущения неописуемые. Да и вражескому фрегату этого вполне хватило — даже показалось, что «Амазонас» чуть ли не подпрыгнул на месте, видимо, глубина под килем на самом деле небольшая, и взрывная волна отразилась под днищем.
Дело сделано, он остался в списке живых, «миноноска» не пострадала, и пора удирать отсюда со всех ног, вернее с весел. Ведь через минуту комендоры фрегата окончательно очухаются, и начнется такое «веселье», что мало не покажется. И судя по истошной стрельбе со всех сторон, атакующие «пироги» получили от бразильцев отпор — и многие отправятся на дно вместе с разбитыми лодками, но такова планида.
Он уже хотел отдать приказ на бегство, но тут вспомнил, что во время взрыва уловил краем зрениянечто , очень важное. Машинально взглянул на «Амазонас» и понял, что зацепило внимание — адмиральский флаг на мачте, значит, контр-адмирал Франциску Баррозо находится на корабле. А еще понял, что не ошибся в своем предположении — глубины под фрегатом оказались на самом деле небольшими, нос корабля погрузился на метр и замер, уткнувшись в грунт. А так как в пробоину продолжали вливаться тонны воды, то потихоньку и корма «приседала», корабль не тонул, он осел в речной ил, а над водой высились орудийные порты — борт ведь высокий. водоизмещение отнюдь не речное, морское — под две тысячи тонн.
— Парни, гребите к фрегату, винтовки зарядить — мы идем на абордаж! Красные ракеты в воздух, зажечь красные фальшфейеры, пусть атакуют и берутся за мачете. На абордаж, парни, на абордаж! Патриа о муэрте!