Но люди и плану моему, озвученному Ивану Мартыновичу, вполне могущие помочь.
Что было понятно и неприятно, так то, что юго — запад смоленщины занят ими, и с этим надо что-то делать. Мирное население долго не протянет, кормя свалившуюся им на голову казацкую массу. Быстро решить дело под Смоленском и говорить с их гетманом. Ну и решение принимать, отправлять с ними Заруцкого или нет.
Отправил я их подобру — поздорову.
Сказал, чтобы через три дня собирались и к Смоленску шли. Там говорить будем. И троих верных, по мнению Ивана Мартыновича людей, послал вместе с этими послами. А сам казак ходил задумчивый, но казалось помолодел лет на пять, а то и десять. Видно, о зазнобе своей мыслил.
Глава 14
Вечер прошлого дня. Лагерь войск Речи Посполитой под Смоленском. Шатер Льва Сапеги
Работа кипела полным ходом. Писари писали письма, рассылались гонцы. Люди отъезжали и становилось все отчетливее понятно, что от Смоленска нужно уходить. Как-то собраться и двинуться. Здесь нет славы оружия Речи Посполитой. Здесь пахнет позором. Видано ли, короля выкрали из его же стана.
Но пока что не решался Лев Сапега взять, и своим волевым решением снять осаду. Но мысль эта висела в воздухе.
Все понимали, теми силами, что остались здесь, город не взять. А с учетом того, что в паре неспешных переходов, за Днепром стоит войско московского… ну что-то вроде временного царя. Господаря Игоря Васильевича Данилова. Идея стоять стеной вообще не выдерживала критики.
Понимали ли смоляне, что осада вот-вот закончится? Радовался ли этот проклятый, ставший камнем преткновения город, что смог устоять?
Сапега старший не знал ответа и не хотел думать даже об этом.
Племянник действовал весь день. Он отлично провел несколько переговоров. Приглашал в шатер есаулов и хорунжих, полковников и видных, известных шляхтичей. Они говорили, говорили, говорили. Черт, за день уже и горло осипло и язык не хотел поворачиваться. Но сделано было по-настоящему многое.
Лев отпил из бокала пурпурную кисло-сладкую жидкость, вздохнул.
Хорошо. На душе было хорошо и как-то положительно взбудоражено. Сотня писем отправлена. Сотня, если не больше. Столько чернил его писари уже давно не изводили. Самые важные, самые нужные слова были написаны Радзивиллам.
Великое Княжество Литовское и основная его часть, стоящая здесь под Смоленском, бурлила словно муравейник. Исчезновение, похищение короля московитами, страшный удар. Удар такой силы, что породил в головах почти всех присутствующих мысль о божием провидении. А именно о том, что Сигизмунд Ваза не тот, кто нужен им. Не нужны им иезуиты, московиты, поляки, шведы. Они сами по себе. Как предки говорили! Только вот так получилось, что вступив в унию и сформировав Речь Посполитую, все больше теряли они, а не приобретали. И вот настал час. Час божественной воли, час темный, но глаза раскрывающий. Самый темный час перед рассветом.