Я увидел его потому, что он двигал руками. Не жестикулировал в разговоре по телефону, а просто водил ими перед собой, однако перед ним никого и ничего не было. Он просто сидел один и совершал плавные, странно координированные движения, будто в воздухе висел невидимый планшет или пульт управления. Пальцы его слегка подрагивали, кисти поворачивались. Со стороны это выглядело так, словно он отмахивался от назойливых насекомых, или пытался поймать что-то невесомое. Лицо его было сосредоточенным, губы что-то шептали, а взгляд был сфокусирован на пустоте перед ним. Совершенно сюрреалистичная картина в суете обычного аэропорта.

Люди, спешащие мимо, не обращали на него внимания. Ну, фрик и фрик. После ковида таких, с приветом, хватает везде.

Но у меня похолодело внутри. Этот «оверсайз», эта маскировка под неуклюжего туриста и эти руки. И я сверил его с тем, кто говорил со мной на экране под Северском, ТиДи623 собственной персоной меня не замечал, или делал вид. На душе вспыхнул карнавал чувств. Вот он, без дронов, без систем с турелями, безоружен — потому как тоже прошёл через рамки металлоискателей.

Он просто сидел в очереди на регистрацию рейса в Алматы. Взирая на свой собственный мир, что он там видел, оставалось для меня загадкой. Главное, что он не видел меня. Для него Янис Берзиньш был силуэтом в толпе. Я замер на мгновение, чувствуя, как учащается пульс и ладони становятся влажными. Теперь главное — не спугнуть. Не встретиться взглядом, чтобы он, заподозрив что-то, побежал к копам, крича: «Помогите, меня убивают!». До вылета оставалось пара часов, и взять его надо было тихо. Или не взять вовсе, из аэропорта я его не выведу, меня обезвредят по пути, да и велик шанс провала. А проваливаться я больше не хочу.

Я присел сзади него, на приличном расстоянии, и тут моя цель встала и направилась к уборной, куда уже вела небольшая очередь; рюкзак Тим взял с собой. И я сделал то же самое. Печально будет, если он пойдёт по маленькому: в туалетах обычно много народа и очереди. В уборную же стояла очередь из троих человек, а за дверью внутрь она продолжалась, но, благо, люди выходили. Мы двигались неспеша, но двигались, проходя внутрь всё глубже и глубже. И в какой-то момент мы уже стояли внутри, а когда писсуары освободились, Тим не двинулся с места — он ждал кабинки.

Ну не может мне сегодня так везти, или может?.. А вперёд меня проходили люди, чтобы просто отлить и, помыв руки, покинуть сие место. И вот, маленький и пузатенький мальчик вышел из кабинки освободив место, и Тим двинулся туда. Двинулся за ним и я. И когда кибергений зашёл внутрь, я резко шагнул за ним, быстро закрывая за собой вращающийся шпингалет двери.