не терял, а пару раз я издалека засёк, как синеют его глаза — применял что-то вроде заклинания-сканера. Пришлось рискнуть и остаться на месте: если мои амулеты на Мизучи не выдержали бы даже такой проверки… но мужика мы не заинтересовали ни капли. Подумаешь, детишки. А вот немного странно держащихся личностей, которые в любом людном месте заводятся чуть ли не сами, он ни одного не пропустил. Критерий отбора подозрительных лиц стал понятен. Действительно, «оторванные от жизни» разумные аякаси частенько ведут себя «не в кассу», вроде той женщины, что вручила Ринко «благословение». Иногда это более заметно, иногда — менее, но почти все духи выбирают себе образ «приезжих», чтобы хоть как-то оправдать свои странности. Так их и ловят. Всё-таки наша Мизучи удивительно удачно выбрала себе образ одиннадцатилетки, сколько раз она расходилась с такими «обычными» обывателями, обоюдно не заметив друг друга? Что-то мне подсказывает, что не раз — вон как нахмурилась. Нет, сам инспектор вмешиваться не станет: «звонок другу» — и один из полицейских оторвёт-таки задницу от кресла. Или сами комитетчики пришлют группу ликвидации с зачарованными боеприпасами. — Шибата-сан частенько общается с отцом… и часто выводит свою семью сюда, на отдых. — Невинно пояснила Хироэ в ответ на мой вопросительный взгляд. — Папа вообще со многими из среднего звена сотрудников общается. Компы у всех глючат и ломаются, — взгляд искоса на Мизучи, — знаешь ли! — Да понимаю я, понимаю, как нам повезло с тобой! Уж мы тебя ценим, не сомневайся. — А уж я-то как вас всех ценю! — Улыбнулась стриженная. — Главное, чтобы не оценила в качестве вознаграждения, — пробурчала хмурая змея и чуть не подавилась мороженным: такой яростный взгляда стал у Канаме. — Я. Дала. Слово. Я. Никогда. Не. Нарушаю. Его, — буквально прошипела Хироэ. Даже меня пробрало — настолько это было неожиданно. — Извини, — отвела взгляд аякаси. — Меня… Мне не стоило этого говорить. Ворошить прошлое… С огромным, явно видимым трудом, хрупкая коротковолосая девушка вернула себе частичное самообладание, но маска так и норовила сползти с лица. Она говорила теперь так тихо, что я с трудом различал её шёпот: — Отец… он не в курсе, естественно… даже мать, она считает Комитет просто местом, куда сливают деньги из бюджета… тёплое, хлебное местечко «для своих». А я вот узнала… за последний год два офиса Комитета в двух городах были… уничтожены. Все люди просто пропали, их искали и не нашли. — Но как? Боевые группы полиции… — Да, именно в этом причина.