мне можно. Да и свёкла стала подозрительно морщиться кожицей… стухшую в холодильнике свёклу я люблю ещё меньше свежей. Два часа у меня заняла предварительная обработка ингредиентов и варка бульона, а батону хлеба и ветчине не повезло стать моим перекусом. Ками! За то, как я питаюсь — здоровой, вкусной, разнообразной пищей, Ринко и Сидзуки впору памятники ставить! Так, где моя большая кастрюля? Запускаем, так сказать, основную реакцию… — Что это ты делаешь? — с подозрением спросила меня Ринко от входа. — Что-то с Сидзукой? А меня подождать? — Сидзука спит, — успокоил я подругу, — вот, захотелось попробовать свои силы, а проснулся рано. У нас сегодня запланирована поездка в гости к «родственникам» Сидзуки, научной работой всё равно не успел бы заняться. — Хмм, — Ринко приподняла крышку и втянула носом. — Свёкла⁈ Юто, с тобой точно всё в порядке? Эта змея не заразила тебя чем-нибудь? А температуры нет? — Ринко! Всё в порядке! Я просто пробую свои силы! — Надеюсь, ты не яд варишь? — Ух ты, яд! Как это я удачно зашла! Так, а вот и ещё один любитель пожрать на халяву. — Доброе утро, Хироэ-тян. — Всем привет! Оу, ты САМ готовишь еду, Юто-кун? Или это и правда яд? И где наш любимый шеф-повар⁈ — Спит Сидзука, спит! — Знаешь, на запах вроде съедобно, но как-то подозрительно. — Несколько сомнительным высказыванием поддержала меня Ринко — Юто, а ты раньше готовил такой суп? — Нет, — сквозь зубы процедил я, — мама готовила. Я решил повторить. — Мама? — Хироэ взяла в руки раскрытый телефон и прочитала название рецепта. — Русский суп⁈ Вот уж не знала, что у тебя мама была не японка, не похож ты на гайдзина, совершенно традиционные черты лица. Блин! Вот я спалился на ровном месте. Благо, нахмуренные брови Ринко приняла за прорвавшуюся скорбь о погибших родителях и одёрнула Канаме за рукав. — Наполовину, — проговорил я, старательно держа в голове, что если у меня мать «там» русская, а здесь — японка, я имею право так сказать. — И я ничего не знаю о родственниках с её стороны. — А вот это — совершенная правда. Мы немного помолчали, потом я отключил кипящий суп и вытащил тарелки. Хмм, вроде пахнет как борщ. А в половнике — тоже красно-оранжевый, всё как у мамы. И запах… — Будете есть? — Эээ, ну давай. — Это Ринко. — Отнесёмся как к испытанию воли. — Хватит уже! — Рассердился я, аккуратно дуя на ложку. Амм. Кстати, нормально же. — Доброе утро, знаешь… ли… — змейка заразительно зевнула с верхнего пролёта лестницы. Но тут же рассеянный взгляд сменился профессионально-заинтересованным: