защитить её от того, что внутри неё. Мерухи закончила и устало опустилась в кресло подле каменного параллелепипеда алтаря. Дочь завозилась, потягиваясь, разминая затёкшие мышцы, свесила ноги на пол и потянулась за одеждой. «Как же, отдать её за какого-то почти бездаря» — продолжала по инерции давний спор сама с собой Джингуджи-старшая — «да у нас каждый начальник отдела в заштатном городке сильнее этого Амакава. И внук его тоже меня не впечатлил. Попросись он ко мне в клан… улицу бы я не отправила его подметать, конечно, но и к старшей семье на удар молнией не подпустила бы! А ведь не произойди раскол в клане „светоносителей“ — дочь пришлось бы сватать так и так. А теперь остался один наследник, под подавлением и не обученный… за ним даже на всякий случай время от времени приглядывают… но дочери я выберу партию и повыгоднее!» Она снова осмотрела Куэс сканирующим заклятием и снова была вынуждена расписаться в том, что не понимает, что происходит внутри её источника. И никто не понимает. Ограничители внешние, ограничители внутренние, но хватит ли их, если случится то, о чём предупреждал старик Амакава? Тянущее чувство собственного бессилия заставило сердце сбиться с ритма, но старшая из женщин взяла себя в руки. Не время. Может, и обойдётся. — Я слышала, доча, что ты близко подружилась с отпрыском Малькольмов в этом году? — Как бы между делом проговорила она. — Не расскажешь об этом Александре? Интерлюдия 14 Новый дом Шимомуро. Шимомуро Ю Семейство Шимомуро обустраивалось на новом месте: грузчики вносили коробки, втаскивали мебель и бытовую технику, даже пальму в кадке. Отец педантично сверял по списку принимаемое, а мать пыталась уследить, чтобы всё поставили именно туда, где для него место, и чтобы расшалившаяся Ю не уронила на себя тяжёлую коробку, и чтобы не смела втягивать в свои забавы маленького Сато. Получалось не очень: рабочие совершенно не понимали внутренней красоты и гармонии помещений, и норовили всё поставить так, чтобы сочетание получилось максимально ужасным. Кроме того Сато ни в какую не понимал, что больному астмой ребёнку не следует кружить следом за их здоровой дочерью в пыли переезда и пытаться залезть на пальму, которую, о горе! — опять поставили не туда, тоже не стоит. Но переезд всё-таки свершился. Была достигнута наконец гармония между трёхмерным миром и представлением матери почтенного семейства о прекрасном, дети были накормлены, умыты и водворены по комнатам, а пальма лишилась даже не всех листьев. И пока взрослые занимались скучными