чёрт, не помню… Короче дух камня… или дух гор был? — Добавь второго из своей свиты — и по рукам. На духа камня… или гор… ростом в хороший такой двадцатиэтажный дом, у меня внезапно образовалась вакансия! Это я удачно зашёл! — Договорились, Амакава Юто. — Для того, чтобы пожать мне руку на европейский манер, Агеха даже остановилась… и даже перестала опираться… хотя я, честно, был совсем не против… блин, гормоны! Вот как так работать, а? — Может, ты захочешь поработать внештатно, так сказать? Разовые задачи под оговорённую плату? Хиноенме мне уже сейчас есть чего предложить… — Это, — с ещё более мурлыкающими интонациями проговорила девушка, — требует отдельного обсуждения. И молниеносно подхватила меня на руки. Ощущения… были несколько двойственные. Даже тройственные. Девушка! Тащит меня! На руках! — Ну знаешь! — Аура Сидзуки опять раскрылась, я увидел, как присела Гинко, готовясь к прыжку. — Клянусь кровью: Амакава Юто со мной в безопасности. Моё слово сказано. Опа. Кажется, это была очередная заморочка аякаси, а иначе почему Сидзука и Гинко резко перестали напрягаться. А зачем меня таск… Резким прыжком, так, что от скорости смазался окружающий пейзаж, Агеха со мной на руках за… залетела?.. в окно третьего этажа отеля… прыгнув… перелетев?.. над крышами ближайших домов. Метров четыреста! — «Запрещается корректировать память человеческого населения без критической на это необходимости,» — процитировала мне Агеха кусок нашего собственного Уложения, которое, она, оказывается чуть ли не наизусть сходу запомнила со слов Горбоносого. Фига себе! — Так что проще было в окно, чем объяснять, зачем я тащу с собой в номер ребёнка… извини, Юто, но ты в глазах людей ребёнок… себе в номер. Не надо создавать «критическую необходимость» на пустом месте, верно? — Верно. И куда ты меня несёшь? — Сюда. В нашем роду такие сделки принято закреплять взаимной кровью… — Думаю, тебе больше не стоит пока что… — Именно. Но есть и другой способ… который нам обоим подходит, Юто Амакава… И я не хочу… быть неблагодарной с тем, кто заставил… испытать меня такое блаженство… не надо, я сама всё сделаю… в конце концов, будь мужчиной! [через два часа] Оставив опять отрубившуюся хиноенму в постели, я оделся и уверенно прошёл на кухню. Знакомый запах чая и приглушённые звуки… конечно же, Сидзука. — Я обещала защищать тебя, знаешь ли. — Напомнила она мне, хотя я ничего и не спрашивал. Помолчали. Да и что тут говорить. Потом Сидзука встала, подошла ко мне… и… то ли слегка стукнула, то ли резко провела