только круче. Нет, у нас — гигантский осьминог!.. — Твоя еда, парень. — Поставил перед ранним посетителем миску с неизменным рисом Кси-оджи-сан, владелец заведения. Дед потоптался на месте, оглядывая пустое до обеденного времени кафе, и присел рядом с матросом: — Не возражаешь? — Нисколько, Кси-сан! Офигенно вкусно получается, не зря мне вашу кафешку посоветовали наниматели. — О, это да! Тем более, моё заведение единственное на тридцать километров окрест. Но я не расслабляюсь без конкуренции, нет-нет! К нам, бывает, специально из соседней деревни приезжают, мой рис поесть, да саке попить. Кстати, как насчёт чашечки? — Кси-оджи, ведь утро же! — Да-да, за счёт заведения, что б завтрак лучше усвоился, хе-хе. — Отличная идея! За чашкой тёплого спиртного разговор потёк поживее, перескакивая с темы на тему: —…да в Цуруге не протолкнуться от баранов, одна лицензия, что капитан, а прёт, как на эсминце… —…рыбацкие деревни пустеют, все в города, все к центру жизни. А ловят сейнеры-гиганты, без души, механически… —…да что они вообще понимают, эти чинуши сухопутные… К пятой порции, когда рис был съеден, а алкоголь приятным теплом растёкся в животе, ещё не опьяняя, но уже согревая, разговор опять вернулся к «теме дня». — Эти твои наниматели, они какие вообще? А то мы ж опять поспорили, выполнят, не выполнят, я было даже поставил двадцатку, мне их главный понравился, серьёзный такой… а тут они пришли с одной баржОй, да ещё и людей меньше десятка… Заведение стояло невысоко на склоне одной из сопок, слагающих берег. Через застеклённые стены веранды, отделённой от зала только символической ступенькой да раскрытыми панелями, был неплохо виден залив и стоящая там окружённая буйками морская баржа. Стрела её крана, сейчас мало-помалу выбирающая стропы, закреплённые вокруг камня величиной с небольшую комнатку, была заведена за левый борт. На одинокой мачте над мостиком судна был поднят международный флаг-сигнал «Внимание! Работает водолаз!». —…прошлый раз приплыли аж на двух баржах, да с земснарядом, и катеров целых два было… И шо? Возились-возились, прожекторами светили, всех креветок перепугали на три дня… и всё одно ушла одна ихняя лоханка ко дну. Таро, которому задумываться о странностях нанимателя совершенно не хотелось, потёр щёку большим пальцем и указал на судно, опускающее в открытый трюм, блестящий на солнце, кажущийся отсюда таким миниатюрным, валун с падающими с него крупными каплями воды. — Это они четвёртый сейчас грузят… — Пятый, — подсказал дедок. Вот глаз-алмаз!