в таком состоянии: холодное бешенство, «пустые» демонические глаза — и давящая, подавляющая аура силы. — Извини… — выдавила девушка. — Я не хотела тебя злить… — Дура. — Сидзука очень быстро вернулась к своей обычной, вполне человеческой внешности, только выражение лица осталось презрительно-холодным. — Юто Амакава столько сделал ради того, чтобы такие, как ты, могли не чувствовать себя разумной вещью… или мишенью в полный рост. Ради вас он сунулся в вашу Ноихару — что бы вы там себе ни напридумывали, для Юто разумные, особенно те, за кого он отвечает, важнее дурацких амбиций. Радуйся… потому, что, если с тобой что-то случится, то его это расстроит. Но я буду присматривать за тобой, конверт. А теперь уйди с глаз долой… вот, хомяков, что ли, покорми. Пришлось взять кормление этих толстых меховых шаров с лапками на себя — забавные тёплые зверьки не вызывали у До отторжения. И вообще найти себе ещё пару занятий по дому: да хоть ту же почту из ящика забирать. А буквально через несколько дней девушка узнала, почему Амакава-доно ходит под амулетом… и что на самом деле навесили ему на шею любящие родственники — он сам и рассказал, когда выдавал отдельный скрывающий амулет для девушки, посмеявшись над «забавной модификацией» дедушкиного изделия. До прониклась. И пообещала себе прикусить язык — просто потому, что смогла оценить масштаб устроенного сюзереном мероприятия. На фоне юного главы, Генноске-сама стал казаться ей просто немного эксцентричным ученым и магом. С новым порядком судить человека или аякаси по внешности или ощущаемой ауре силы стало реально опасно. …А ещё ленивая и циничная Дофу, о ужас, решила действительно стать полезной! Потому что таскать почту и грузы действительно может кто угодно. Даже если Юто понадобится сделать это по настоящему быстро — о да, он сможет придумать, как решить эту задачу. Достойный преемник «безумного исследователя» Генноске Амакава. А остаться за бортом новой жизни? Ну уж дудки! Ничем она не хуже дуболомки-змеи или неизвестно где шляющейся Химари! До вернулась в комнату и покачала головой. Ну конечно: одеяло в сторону, и поперёк футона в позе звезды! Эх, Гинко, Гинко. Дорвалась до любимой работы — каждую ночь скакать по крышам сумасшедшей белкой и вынюхивать-догонять всякую пакость в составе дежурного патруля. А потом жрать как не в себя завтрак-ужин на вполне себе «семейном» принятии пищи в доме Амакава, под снисходительное хмыканье добровольно взявшей на себя обязанности повара и прислуги Мизучи. Расскажи такую историю Дофу