— Спасибо, — сел я за стол и принялся поглощать суп, о котором мечтал с тех пор, как мамы не стало. — Это лучший суп в мире.
Глава 10
— Я рада, что тебе нравится моя стряпня, — хохотнула мама. — Помнится, кто-то раньше всё время воротил нос, не желая есть лук.
— Это был глупый и необразованный мальчишка, который просто жизни ещё не видел! А можно ещё?
Мама удивлённо налила мне добавки. Теперь я уже ел, медленно смакуя не только суп, но и обстановку, и то, что мама была здесь. Если я умер, то однозначно попал в рай, а если нет, то это будет моим раем после смерти.
— Ты сегодня другой, — как только она одна умела в целом мире, с беспокойством и любопытством одновременно, посмотрела мама.
— Да, — заторможенно кивнул я, на миг задумавшись. — Просто так вышло, что это место либо мой рай, что означает, что я умер, либо оно создано в моей душе, только я ещё не понимаю для чего.
Мама несколько секунд пристально смотрела на меня, после чего серьёзно кивнула:
— Есть какие-нибудь варианты?
— Наверное, — я продолжил с удовольствием есть суп. — Чтобы я сделал выбор.
— И какой же? — всё так же серьёзно спросила мама.
— Покинуть тебя и этот дом, и саму возможность посмертия. Мне всё-таки кажется, что именно так выглядит мой личный рай.
Мама откинулась на стуле и внимательно посмотрела мне в лицо:
— Ты ведь уже выбрал, — она не спрашивала, а утверждала.
Удивительно, но мама ни на миг не засомневалась в моих словах. В этот момент я поймал себя на жестокой мысли, отчего к горлу вновь подобрался предательский ком: «Она всегда мне верила и доверяла, что бы ни было. Она единственная, кто всегда был на моей стороне, что бы ни случилось».
— Выбрал, — отложил я ложку и отвёл глаза.
— Не меня?
— Верно, — охрипшим голосом произнёс я. — Я выбрал путь силы, чего бы мне лично это ни стоило.
— А как же я? — она смотрела на меня своими карими глазами, а я с трудом шевелил языком.
— Ты — прошлое, которое невозможно вернуть, а это всё лишь иллюзия.
— А если нет? — продолжала она давить.
Не было больше человека на свете, который мог так это делать, как она. Под её взглядом не только я, но и любой другой человек, становился будто меньше, незначительнее, когда она, наоборот, вырастала до исполина, чья судьба судить.
— Что нет? — тупо спросил я.
— Ты прекрасно понимаешь о чём я, — горькая усмешка коснулась её розовых тонких губ.
— Я не буду жалеть о своём решении. Никогда, — не слыша себя, ответил я.
В ушах стоял оглушительный звон, а слёзы всё ж таки снова хлынули из глаз. Благо, что никто этого не увидит.
Мама меня нежно обняла, укачивая будто маленького, и заговорила: