— Как долго ждать?
Мхян жадно приник ухом к двери.
— Он ничего не знает, — заговорил уже знакомый Ша-ван-х, — и быстро рассердит Господина. Думаю, солнце успеет пройти по небу пару шагов.
— Дождёмся заката, — решил кто-то другой.
— А если живой выйдет?
Так он тут умереть должен⁈
— Живой? Тут и знающие не всегда угодить могли. Мальчишка-иноземец тем более не сможет.
— Ах, вы уроды! — Мхян плечом насел на двери, но те даже не шелохнулись. — Твари!
Что ж ему теперь делать? Вот засада какая! И не поможет им никто, все свои далеко. Только на свои силы надеяться и можно. Эх, как же тяжко, когда от тебя не только собственная жизнь зависит, но и жизнь маленького ребёнка. За себя ответ Мхян нести умел. Да за себя-то он особо не переживал, был готов идти на риск. Но вот малышка Миана вынуждала его неистово искать безопасное место. Или какую-то защиту, которая позволит им быть в безопасности. Может, он потому и цапанул эту печать? Нарий ему уши выдернет, когда узнает. Если, конечно, успеет добраться до него раньше, чем Мхян на тот свет уйдёт.
— Еды бы хоть принесли! — Мхян опять пнул ворота и повернулся к ним спиной.
Миана издала нежный воркующий звук, и парень осмотрелся, решив, что её внимание что-то привлекло. Но нет. В помещении стояла неподвижная, почти ощутимая тьма. Посомневавшись, Мхян всё же щелчком пальцев запалил светляк, и жизнерадостно-оранжевый огонёк заплясал над головой. Но он не очень-то помог, плотная чернота расступалась неохотно. Мхян очень медленно прошёл вдоль стены, опасаясь попасть в ловушку — отчего-то он же должен умереть, — и наткнулся на выступ. Оранжевые всполохи побежали по чёрным ступеням.
Может тут отсидеться? А если где-то там есть выход или окошко какое?
Помявшись, Мхян всё же подступил к лестнице. Густая темнота не позволяла осмотреть её полностью, поэтому парень полез наверх на карачках, тщательно ощупывая каждую ступеньку.
Он успел насчитать тридцать три ступени, когда отблеск светляка прополз перед ним не зигзагообразно, как ранее, а ровно. И исчез, словно нырнул за тёмную завесу. Помешкав, Мхян выбрался на каменистую площадку и протянул руку вперёд. Ничего особенного не нащупал, пальцы ему никто не отъел.
— Ох, Миана! Как хорошо, что ты маленькая. Если мы сейчас помрём, ты этого хотя бы не запомнишь, — с этими словами Мхян, как в воду, головой вперёд нырнул во тьму.
И едва успел выставить руки, чтобы и самому носом песок не пропахать, и Миану уберечь. Глазам сразу стало больно от яркого — в сравнении со светляком — света. Проморгавшись, парень осмотрелся и испуганно подобрался.