— А сейчас толком и правил не помню.

Алевтина настороженно говорит:

— Может, к врачу сходить?

— Дядя Петя уже был. Про какую-то амнезию упоминал. Сказал, что память вернется.

Сестра вздыхает:

— Медицина — наука неточная.

— Но отчасти он прав. Я замечаю что-то и тут же узнаю. Или даже понимаю, что не забывал. Мне просто надо напоминать каждый день про что-то. Наверное, так память и восстановится до конца.

Алька вскочила и возбужденно запрыгала:

— Ты прав, я слышала о таком состоянии людей после аварий. У тебя еще не самый запущенный случай.

— Да?

Но затем снова недоверие и осторожность в серых глазах:

— Но ты же не умел никогда рисовать, и произношение… как у иностранца.

Усмехаюсь:

— Ты много с ними общалась?

Алька обиделась:

— У нас учатся в институте ребята из Африки.

Я чуть не заржал в голос. И это иностранцы⁈ Я с мамой половину Европы проехал и везде выступал переводчиком. Мамуля могла лишь сказать несколько расхожих фраз, в большей части связанных с шопингом.

— Но не с Англии же.

— Пожалуй, ты прав.

— Вот здесь еще болит.

Алька осторожно щупает затылок:

— Почти зажило, припухлость спала. Слушай, а вдруг у тебя проснулись экстрасенсорные способности⁈ И ты стал как Вольф Мессинг!

— Это еще кто такой?

Алька с расширенными глазами смотрит на меня:

— Как можно не знать самого Мессинга? Это же известнейший менталист и телепат. Он провел столько опытов по прочтению мыслей и много раз предсказывал будущее.

Мдя, теперь еще больше понимаю деда, когда он о советской интеллигенции выражался лишь матерными словами. Дем, вас чему в советской атеистической школе учат? Убрали опиум для народа, так тут же явилась иная чертовщина. Потом я испугался. С сестренки станется сделать из меня подопытного кролика.

— Стоп, никакой я не экстрасенс! Забудь об этом! И пожалуйста, помалкивай. Не хочу стать крысой для опытов.

Алька обернулась и застыла в раздумье. Нет, не зря в будущем она стала главврачом областной клинической больницы. Голова у нее на плечах есть.

— Хорошо. Я тебя отлично понимаю.

— Спасибо.

Сестра тихо присела рядом и заворковала:

— Но мне же ты скажешь, если поймешь, что можешь нечто такое…

«Ну, твою же мать!»

Затем внезапно задумался. А ведь я кое-что из грядущего неплохо помню. Особенно про катастрофы и начало войн. Дед любил исторические каналы на кухне смотреть, иногда засматривался, и в голове некоторые сведения остались. Надо будет вспомнить и внести в тайную записную книжку.

С утра мы с сестрой вспоминали общих знакомых и моих друзей, и приятелей. Я незаметно в перерывах записывал в блокнот их имена и приметы. Здорово помогла страсть Альки фотографироваться. В мое время она бы точно стала любительницей селфи. И очень может быть Инстасамкой, которая бесконечно выкладывает свои завтраки и губы на просмотр в сеть. Но в настоящий момент я буквально впивался глазами в лица своих потенциальных друзей и соперников. Вот не верю я, что у Ростика не было недругов! Он видный парень, у таких всегда полно завистников. Аля почему-то о них умолчала. Или дед был молчуном или решал вопросы чисто по-мужски.