Долго мы рассматривать все это дело не стали, принявшись за работу. День уже скоро кончится, так что надо спешить. В канаву легли цементные глыбки в промокших мешках, сверху мы набросали досок и подперли все это кирпичами. А дальше было просто, но чуть опасно — я перерубил топором одну из фиксирующих лент, спрыгнул и успел до того, как накренившийся паллет начал с грохотом рассыпаться. Увесистые краснобокие кирпичи полетели в траву, некоторые раскололись, но большая часть уцелела. Когда шум затих, мы подкатили наши тачки, оживленно переговариваясь, соревнуясь в умножении и делении, быстро загрузились и двинулись обратно. На одном из перекресток разделились на двойки и разошлись — живем в разных сторонах, а я дальше всех. Я тот самый… как же про них говорили, про тех, кто на околицах живет… отщепенец? Не, не то… бобыль? Тоже вроде нет… да и фиг с ним, главное — дотащить тачку, разгрузиться и повторить весь процесс столько раз, сколько сможем.
Мужики спросили, правда ли я рою подвал, я ответил утвердительно, и они тоже решили устроить у себя что-то вроде защищенных мини-бункеров с парой клетушек, куда можно спрятать родных в случае чего. Но они решили не копать, а просто бахнуть пристройки к домам — так быстрее и проще. Тварям все равно не пробиться… а про вооруженных чужаков мы пока говорить не стали, хотя, думаю, каждый из нас в душе боится, что однажды настанет день, когда к нам припрутся какие-нибудь до зубов вооруженные ублюдки и потребуют дань или что-то вроде этого…
Времена меняются стремительно. И еще стремительнее многие люди сбрасывают фальшивую шкуру, показывая свое страшное звериное нутро…
Глава 11
Глава одиннадцатая
Я обессилено возлежал на сложенном из кирпичей чертовом параллелепипеде у себя в подвале, смотрел в потолок и пытался собраться с силами, чтобы встать. До такой степени изнеможения я себя прежде не доводил. И вот прямо чую, что нет никакого смысла пить энергетик или даже самый крепкий кофе. И алкоголя больше не хочется. Меня спасет пара калорийных шоколадных батончиков с орехами — а у меня такие есть — литр воды на ночь и долгий глубокий сон. Завтра я буду ощущать себя избитой бродячей собакой, но хотя бы появятся силы двигаться и действовать. А сейчас у меня даже ничего не болит… а так обычно бывает, когда человек при смерти…
Из всех желаний есть лишь одно: сполоснуться — пусть даже без мыла, чтобы смыть с себя едкий, липкий пот. Тело зудело и чесалось не только от пота, но и от укусов насекомых. Где-то на руках вспухли шишки, откуда сочилось липкое что-то, и шишки эти болели — не осы, но явно что-то посерьезней комаров меня жахнуло многократно. Выпью-ка на всякий случай что-нибудь от аллергии…