Единственный более-менее надежный вариант — это когда на призыв о помощи станут откликаться едущие мимо семьи. Да капец… та еще ублюдочно страшная логика. Получается, я смогу быть уверенным в безопасности несчастной одиночки только в том случае, если ей на помощь придут люди с детьми, тем самым подвергая своих детей нешуточной опасности. И как я себя буду чувствовать, если во время попытки помочь одной женщине погибнет целая семья? Ну на хрен…
Руки буквально опускались…
Не выдержав, написал Бажену короткое сообщение. Просто спросил: «А как правильно?»
Успел вбить еще один гвоздь в гробовую обивку своего здоровья, выкурив сигаретку, прежде чем получил совсем не радостный ответ:
«Не на все в этой жизни есть правильный ответ, Тихыч. В каждом человеке может сидеть лютый зверь — даже в семидесятилетней старушке-одуванчике. Как у каждого врача есть свое кладбище, так и у тебя такое же будет — как у любого, кто берет на себя ответственность за чужую судьбу и жизнь».
О как…
Прочитав, начал читать с начала, и тут пришло еще одно сообщение от него же:
«Хватит пытаться оптимизировать процесс и минимизировать риски, Тихыч. Это тебе не таблицы и не программа. Это непредсказуемые живые и вечно лгущие люди. Просто будь морально готов к тому, что однажды ты все же, сам того не зная, пошлешь убийцу по чужую душу. Вот и всё».
Хера себе «вот и всё»!
Я аж дернулся, едва не снеся с подлокотника кресла советскую хрустальную пепельницу.
«Ты обалдел, Бажен⁈ „Вот и всё“? А мне потом как жить с этим?»
И снова ответа пришлось ждать долго, а друг все печатал и печатал, пока наконец не раздался долгожданный писк пришедшего сообщения:
«А как ты хотел? Боящийся сгореть не идет в пожарные, боящийся убить не станет солдатом. Не готов взять на себя ответственность — сворачивай свою инициативу и думайц только о своем собственном выживании или о выживании твоего максимально близкого проверенного круга. Это — мой выбор. И моих людей. Так мы здесь сейчас и живем. И тебе советую».
Да капец… На секунду аж злость накатила — вот нафига он вот так жестко⁈ Мог бы обнадежить, мог бы сказать, что делаю нужное рисковое дело… а от него только и слышишь, что кого-то я по любому подведу под смерть и виноват в этом опять же буду только я сам.
Тоже мне друг называется!
Хотя… шумно выдохнув, я дотянулся до смятой пачки синего «Винстона», вытряхнул сигарету, подкурил и задумчиво хмыкнул. На самом-то деле Бажен поступает как настоящий друг, а не как льстивая липкая хрень, что умеет только петь дифирамбы любому — даже самому тупому — начинанию, а чуть что не так — сразу отмораживается. Бажен говорит как есть — без прикрас. И спасибо ему за это.