— Да если бы не ты — я бы уже сдох! — сообщил мне побелевший Виктор, бухаясь на траву ближе к нам и крепко зажимая предплечье левой руки — Насквозь… у меня в руке дырка насквозь…
— Лишь бы кость была цела — процедил Игнат, роняя с плеча рюкзак и торопливо перетряхивая его — Перетянем руку и беги в машину. А мы тут с Тихоном сами…
— Нет! — Виктор потряс головой — Я с вами! Руку печет адски, но дело есть дело. Хватит мне за вашими спинами отсиживаться… как же больно… впервые меня поранило так серьезно… даже не думал, что это так больно. Хотя сначала ничего не почувствовал… но заорал ведь — значит почувствовал… я слишком много говорю сейчас, да? Тараторю прямо… понимать это понимаю, а заткнуться не могу… вот ведь хрень какая… и что скажет жена? Как ей сообщить? Вот это блин да… вот это охренеть поворот…
Он продолжал говорить, пока мы с Игнатом неумело перематывали ему руку. Эдди, явно продолжающий терзать виной, успокаивающе бубнил, через каждые несколько секунд оповещая, что вокруг все чисто.
Закончив с перевязкой, Игнат повернулся к трупу стрелка, но я остановил его и тихо сказал:
— Я сам… я должен сам…
— Ну… давай… но помни — не положи ты его, он бы положил всех нас. И сейчас он бы стоял над нашими трупами и сожалел бы о своей поспешности. А мы… нам сожалеть не о чем — мы просто защищались. Ты понимаешь?
— Да понимаю — вздохнул я, возвращая пистолет в строительный пояс — Но от этого ни хрена не легче…
— Живем в волчьи времена, бро… живем в волчьи времена… так что не растекайся там душевно… а я осмотрю его подругу. Ну и сделаю все как надо.
«Растекаться» я не стал.
Сел рядом, помолчал, потом заглянул его в застывшие глаза и тихо попросил прощения еще раз. Уже у мертвого. Неумело прикрыл ему веки ладонью, перевалил тело на спину, вытянул руки по швам, выпрямил ноги и, не позволяя себе остановиться, начал обыскивать тело. Пистолет, ружье, содержимое карманов — сигареты, зажигалка, несколько пятитысячных купюр, пара ружейных патронов, смартфон и больше ничего. Закурив, пошел к машине оставить все лишнее, чувствуя, что с каждым шагом становлюсь спокойнее. Игнат прав — душевно растекаться никак нельзя…
Но получилось все как-то слишком быстро и скомкано. И как-то слишком уж быстро события приняли максимально хреновой оборот…
И вот я убийца… и с этим мне теперь придется как-то жить дальше…
Глава 4
Глава четвертая.
Я думал — напьюсь.
Вернее, я твердо решил — напьюсь!
Набухаюсь в хлам сразу по прибытию и постараюсь сделать этот процесс максимально быстрым, чтобы дойти до нужной кондиции не за часы, а за минуты. Как там в тех же фильмах — горлышко бутылки в рот, запрокинуть голову и погнал до завершения бульканья в опустевшей емкости. А пьяному все трын трава и каждая проблема по колено.