Лора смотрела с сомнением, но спорить не стала. Она знает меня достаточно хорошо, чтоб понимать, когда на Малька находит клиническое упрямство, переубедить его невозможно. Поэтому мы с Крысом воюем столько времени. Он хочет, чтоб я прогнулся. А я хочу, чтоб он пошел к черту.
— Ладно, — вздохнула девчонка. — Как скажешь. Только… Давай соврем Гризли, что врач не принимает сегодня. Иначе он снова отправит нас сюда. Сам знаешь, все до одури боятся какой-нибудь болячки. Особенно твой «дружок» Крыс.
— Договорились. Только… Нам надо выполнить вторую часть задания, — напомнил я, стараясь сменить тему. — Посмотрим, что там в городе? Насколько жарко стало.
Лора кивнула.
— Хорошо. Пошли. Давай сначала зайдем в аптеку. Деньги-то есть. Возьмем тебе какую-нибудь микстуру. Или эти… новые пластыри. Говорят, они мертвого поднимут на ноги.
Я непроизвольно поморщился от последней фразы Лоры. Вот чего-чего, а мёртвых, которые встают, мне уже достаточно.
— Хорошо. — Согласился я. — В аптеку можно.
Мы двинулись дальше, прочь от лотка, прочь от места, где меня нашел Палач.
Я чувствовал каждый шаг, каждый вдох, каждое болезненное сокращение мышц. «Недомогание пройдет, — сказал он. — Само. Через пару дней».
А что останется? Что уже изменилось? Что не так с моей кровью?
Глава 9
Мы нашли аптеку на углу, грязную, неказистую. Впрочем, как и все, что вокруг.
Любопытно… я отчего-то стал обращать внимание на это. Нет, раньше тоже вполне было понятно, жизнь в Нижнем городе — поганая штука. Но прежде я воспринимал это как данность. Сейчас — нет. Сейчас мне на каждом шагу бросалась в глаза та убогость, которая нас окружает. Убогость, безысходность, серость и чертов пепел. Он теперь бесил сильнее прочего.
Лора молча кивнула мне и вошла внутрь. Мы решили, что девчонка вызывет меньше подозрений, чем пацан, у которого на лице написано, что он — член уличной банды. Лору же вполне можно принять за подмастерье.
Не все дети и подростки живут грабежами. Некоторым повезло чуть больше.
Как правило, это отпрыски тех, кто, решил, что финансово не тянет содержание полноценной семьи, и отдал родное чадо в обучение мелким ремесленникам. На завод малолеток, конечно, не возьмут, а вот какой-нибудь сапожник или швея, работающая сама на себя — вполне.
Некоторые вообще попадали в дома благородных, в Верхний город. Прислуживали им за столом, драили комнаты особняков, натирали фамильное серебро. Но это — счастливчики, за которых было кому замолвить словечко.
Я ждал снаружи, кутаясь в куртку и чувствуя, как лихорадка набирает обороты. Состояние становилось все хуже и хуже. С одной стороны, внутри меня буквально колошматило от холода, пронизывающего каждую частичку тела, с другой — постоянно кидало в жар. Будто в мое тело засунули огромную ледышку, а снаружи постоянно обдают кипятком.