«Фух», — я выдохнул и стер испарину с лица. Меня всего колотило от прилива адреналина. Давненько я так не пугался. Даже в самых безвыходных ситуациях во время боев самообладание не изменяло, а вот сейчас, когда нужно было блефовать, с трудом удерживал себя, выдерживая нужный тон разговора. Поэтому и не любил играть в карты, что часто эмоции отражались на моем лице, а тут решались уже стратегические вопросы. Я ведь не супергерой и не мастер переговоров, просто человек, на которого навалилась ответственность за людей и все. И по мере увеличения количества людей, росла и степень ответственности. По сути дела за все эти разборки платилось сожженными нервами и ранней старостью.
— Ну что, Катя, давай смотреть, как сейчас начнут ругаться в эфире, и заодно послушаем переговоры артиллеристов и твоего мужа.
То, что мой блеф подействовал, сразу стало понятно, потому как в районе железнодорожного вокзала, где был расположен бункер «внутряков», почти сразу заработали несколько передатчиков. Радостный визг Саньки в эфире подтвердил, что Серега Павлов и тут доказал, что артиллерист от бога. Он сумел весьма умело с нескольких залпов практически разнести «хрущевку», в которой прятались боевики. Возле танка и БТРов ювелирно устроили пару взрывов, после чего оставшиеся там боевики, как тараканы, повылезали из люков и стали разбегаться. Но снайперская группа безжалостно расстреливала всех. Из тех, кто прятался в домах, спастись сумели те, кто засел на нижних этажах, они успели выскочить, остальные погибли под обломками дома. Но на этом Санька не остановился, известив меня, что боевики уходят, разъезжаясь на своем транспорте в разные стороны, и особенно крупная группа по Гагарина пытается удрать в сторону Московского кольца.
— Дровосек, Бычок, валите всех, кого сможете. Медузы на подходе, они помогут.
Что там дальше творилось, я мог судить только слушая радиопереговоры ударных групп, короткие команды и комментарии Саньки, которые он давал артиллеристам. Результаты были неплохими. По самым скромным подсчетам боевики потеряли не менее семи десятков человек, и большую часть — от артиллерийского огня. Остальных перехватывали мобильные группы, расстреливая из крупнокалиберных пулеметов БТРов, сжигая из гранатометов. Уличные бои продолжались больше двух часов. На заваленных мусором и полуразрушенных улицах снова грохотали выстрелы и взрывы, лилась кровь.
Основная задача была рассеять бандитов, уничтожая транспортные средства, но не ввязываться в затяжные бои и, главное, беречь людей. Если боевики занимали оборону и остервенело отбивались, работала артиллерия, после чего наши бойцы отходили, давая противнику возможность отступить. Без транспорта они были практически обречены, их бункера находились в степном и восточном Крыму, на южном берегу Крыма. Наши снайпера занимали позиции на высотках, с которых просматривались многие дороги, и методично отстреливали отступающих в пешем порядке боевиков.