Глава 17
Сражение, которое разыгралось на улицах вымершего Симферополя, было не то чтобы грандиозным, но за прошедшие два года после ядерного конфликта эти улицы не видели столько боевой техники, бойцов и такой плотности огня. Две немецкие трофейные гаубицы под управлением Сергея Павлова виртуозно разносили промороженные здания, в которых прятались и ожесточенно оборонялись боевики. К тому моменту, когда по улице Гагарина пронеслись два танка, два бронетранспортера и три переделанных джипа, составляющих основные ударные силы отряда Черненко, все подходы к бункеру «внутряков» были уже под нашим контролем. Я воспользовался КамАЗом, на котором в Крым приехали Дегтярев с командой бойцов, выехал на место событий. На полдороге встретился с двумя джипами, несущимися на огромной скорости и везущими тяжелораненых в бункер, где предупрежденные девушки и приглашенный из 1941 года хирург уже подготовились к приему. Хоть бой и закончился победой, но при этом мы потеряли троих убитыми и пятерых ранеными, причем эти потери произошли почти в самом конце боя, когда разгоряченные боем бойцы на джипе попытались преследовать отступающих боевиков и нарвались на по-быстрому, но грамотно организованную засаду. Боевики при этом, потеряв пару человек, сумели отойти, и мы не стали их преследовать, хотя потери для нас были ощутимыми.
Пока мы подъезжали к городу и пробирались через завалы к развалинам железнодорожного вокзала, там шла по радио перепалка между «внутряками» и нашими бойцами, получившими команду дождаться меня, никого не допуская до бункера. К счастью, после такого показательного разгрома боевиков наш авторитет, как одной из сильных группировок Симферополя, а может быть, и всего Крыма, уже играл на нас, и на прямой конфликт уже никто не пытался идти. КамАЗ влетел на широкий проспект минут через пятнадцать после появления колонны «внутряков», которые разумно рассредоточились, заняв круговую оборону.
Пока мы ехали, я слушал перепалку в эфире, где Дегтярев вовсю строил и ставил на место несостоявшихся хозяев, которые так жестко приняли гостей. И они прекрасно понимали, что Олег прав, и жесткие условия, высказанные в грозной форме: остановиться и привести оружие в походное состояние, — были с неохотой, но выполнены. Тут и я подоспел, мельком осмотрев всю картину уличного боя, догорающие джипы и бронетранспортер боевиков, трупы, вокруг которых ходила пара наших бойцов, деловито освобождала от оружия и боеприпасов и при необходимости делала контрольные выстрелы. Я вызвал на связь Дегтярева и Васильева.