Я откинулся на спинку стула и устало потер рукой шею, пытаясь хоть как-то стимулировать мыслительные процессы.

Во все время этого разговора председатель колхоза пытливо на нас смотрел, а после фраз про тыловиков чуть улыбнулся и взгляд его подобрел. Он набрался смелости — понял уже, что для диверсантов мы слишком нестандартно выглядим, — и спросил:

— Товарищ майор, а что там с ранеными?

— Да, наверно, вам придется подготовиться для приема раненых. Много их. И главное — никаких вопросов: кто, где, откуда — не задавать. Понятно?

Он уверенно кивнул, понимая, что мы тут не просто так появились. Как бы в подтверждение наших слов зазвонил телефон, Мироненко поднял трубку, ответил, потом почти торжественно протянул мне трубку: «Вас».

— Да, слушаю.

Хрипы и почти неразборчивое звучание меня, разбалованного цифровыми технологиями начала двадцать первого века, порядком раздражало. Там раздался голос сержанта, с которым буквально несколько минут назад разговаривал:

— Товарищ майор государственной безопасности. Дежурный по Бориспольскому городскому отделу НКВД сержант Воскобойников.

«О, как запел, значит, уже фитиля получил и ориентирован на полный прогиб перед московскими гэбешниками», — чуть улыбнулся про себя я.

— Докладывайте, сержант.

— Товарищ майор, связался с Киевским управлением и получил указание оказывать полное содействие. Просили передать, что выслали группу вам в помощь, но когда она будет — неизвестно, все дороги находятся под постоянными налетами германской авиации и забиты беженцами.

— Хорошо. Я вас понял. Мне нужны все сотрудники НКВД, которых сможете собрать и отправить в деревню Городище. Если надо, приказ продублируют из Москвы. Еще нужны врачи для оказания помощи раненым, которых будет много. И водители для трофейной техники. Обеспечьте связь с близлежащей воинской частью. Лучше, чтоб прислали взвод бойцов, но в нынешних условиях это нереально. Все, выполняйте.

Положив трубку, я устало обернулся к Саньке, который с интересом слушал мой разговор.

— Ну что? Помощи не будет?

— Не сейчас. Пока они найдут людей, пока сюда пригонят, пройдет куча времени. Надо начинать эвакуацию раненых и трофейной техники.

— При дневном свете? Засветимся.

— А что делать?

Я нажал тангенту гарнитуры и уже по привычке, чем обдуманно, вызвал базу.

— База, это Феникс, что там слышно с плацдарма?

— Пока диверсионные группы разгромили несколько передовых дозоров, зенитная артиллерия отогнала попытку штурмовки фронтовой авиацией противника.

— Понятно. Но все равно нужно спешить. Передайте сигнал на подготовку к отправке машин с особо тяжелыми. Будем здесь принимать.