— Неуязвимость, — протянула Алина. — Я видела, что Максим выстрелил раз шесть ему в лицо, и не убил.

— При подобном слиянии души и тело человека приобретают ряд способностей, которые позволяют обрести иммунитет. В твоем понимании, это защита против некоторых приемов Одарённых. Защита, против огнестрельного оружия, какое есть у тебя.

— То есть, тот мужик был живым? Когда ну… — она повернувшись, блеснула своими красивыми глазками. — К нему прикрепили душу?

— Да. Нам попался экземпляр, которых я еще не встречал. Он был полностью разумным.

— Так не должно быть?

— Нет. Все Искажённые, обычно не контролируют себя. И то, что мы встретили такого, это…

— Нечто страшное, — дополнила она меня. — Они вообще управляемы? Или их делают и тупо выпускают на волю?

— Управляемы. Им нужен внешний вектор контроля. Обычно, это Одарённый, который и создает их. Его называют Хозяином. Кто-то зовет кукловодом.

Алина долго молчала после последней фразы. Ей нужно было переварить услышанное. Разговор начался по новому, когда мы почти подъехали к депо.

— Что будет, если Искажённых станет больше? Если ими начнут целенаправленно управлять?

— Тотальное истребление всего живого.

Услышав мой ответ, она с опаской покосилась в мою сторону. Потом глянула на депо, к которому мы приближались. И увидев свободное место, припарковала машину.

* * *

Депо было не таким большим, как я думал. Кирпичное здание с облупившейся краской, полукруглая крыша, подпираемая ржавыми балками, и три пары широких ворот, ведущих в темные утробы. Никаких помпезных табличек, никакого лоска. Лишь едва различимая надпись над центральными воротами, выведенная когда-то белой краской, ныне почти слившейся с общим серым фоном: «Владимирское депо №7».

Работники железной дороги оказались не такими разговорчивыми, как бы мне хотелось.

Скрип тормозов, запах угля и усталые лица — вот и все, что можно было почувствовать в депо. А каждый работник, которого мы опрашивали, как мне показалось боялся сказать лишнего слова. Будто мы не проводником интересовались, а пытались узнать личную тайну.

Пришлось менять тактику. Вместо открытых вопросов о «покойном», Алина перешла к нейтральным темам: условия работы, зарплата, начальники. Под моим влиянием, люди рассказывали всё, что угодно, кроме нужной нам информации. Они просто ничего не знали об убитом.

Узнали не многое.

Проводник Дмитрий Анатольевич Дьяков, характеризовался как спокойный, неконфликтный. Затем, мы выяснили нужный состав. На мою удачу он был на месте. Его поставили на ремонт два дня назад, а значит, Искажённый оказался в городе недавно.