— Заправляемся и валим отсюда, — бросил Корнев в рацию. Капитан прекрасно понимал, останься они здесь ещё на полчаса, и дисциплина окончательно накроется медным тазом. — По машинам!
Глава 10
Колонна километр за километром пожирала расстояние. Колёса тяжёлой техники месили раскисшую дорогу, оставляя после себя глубокие борозды, которые тут же заполнялись грязной водой. Мехводы держали ровный темп. Они не разгонялись до предела, но и не плелись как черепахи. Гул мощных дизелей сливался с остальными повседневными звуками леса и превращался в монотонный фон, впрочем, разведчики к нему уже привыкли.
Корнев сидел на сиденье у самого борта и придерживал рукой подпрыгивающий вместе с ним на ухабах автомат. Взгляд капитана скользнул по десантному отделению: суровые мужики в бронежилетах и касках, сплошь увешанные подсумками и гранатами, они старались лишний пошевелиться, чтобы случайно не отдавить какой-нибудь из дам её пушистый хвост или случайно не заехать прикладом по уху. Пушистые красотки в военной форме цеплялись друг за друга, когда подпрыгивали на особо больших ухабах, но это не мешало им счастливо пялиться по сторонам, провожая восторженными взглядами проносящиеся мимо пейзажи.
Однако эпицентром этого передвижного шапито стал левый угол отсека. Там, зажатый между в ряд уложенными цинками и ребристой переборкой, уныло сидел Леший. Лицо у командира взвода было таким страдальческим, словно он только что героически перенёс операцию по удалению аппендицита, которую делали ему без наркоза. Причиной его горьких страданий являлась Лисея. Маленькая кошка окончательно освоилась внутри гремящей железной коробки и, ничуть не смущаясь пристальных и насмешливых взглядов остальных бойцов, использовала старлея в качестве личного матраса.
Деваха свернулась калачиком на его коленях, её ноги бесцеремонно свисали на бедро Лешего, а голову кошка удобно пристроила на его широкой груди, положив её прямо поверх плитника. Пушистый хвост дёргался от удовольствия и ритмично похлопывал разведчика по ноге. Леший же сидел не шевелясь. Казалось, что он даже полной грудью дышать боится, чтобы не спровоцировать очередной приступ неконтролируемой кошачьей нежности. Теперь он даже не пытался отцепить от разгрузки тонкие пальцы с аккуратными когтями. Это было бесполезно, так как девчонка сквозь сон лишь недовольно фыркала и вцеплялась в стропы ещё сильнее.
Капитан молча смотрел на это безобразие. Смеяться над сложившейся ситуацией больше не хотелось, наоборот, она постепенно начинала вызывать раздражение. Из-за одной малолетней инопланетянки с поехавшей крышей дисциплина среди его бойцов трещала по швам.