Её рук дело.
Поняла.
Созвала всех на помощь, думала, наверное, что прибьёт меня генерал в гневе.
Дышала, стараясь прийти в себя. Слышала вдали голос Степана, который докладывал, что запер дверь покоев на засов.
- Грешна, не спорю, люблю почитать последние новости на рабочем столе у сына в кабинете. Так что с того? Я как внучку, любимую в монастырь, отправила, так места себе не находила. В тот день искала нечто свеженькое, хотела знать о местонахождении вражеского войска. А заслышав шаги сына, торопясь о пламя свечи, нечаянно задела бумаженцией.
Забрала её остатки с собой, совершенно не зная ценности депеши. Просто письмо. Вот только как Наталья Васильевна, ещё будучи тогда в девичестве Полонской, об этом узнала, ума не приложу. Но только её змеиный шёпот мне уже по ночам стал сниться. Она и попросила меня сговорить её с генералом, обещая молчать и быть хорошей супругой моему сыну, а то военным судом грозила мне, потому как времена предвоенные наступали.
Глава 5
Всё остальное было сном или бредом, называйте, как хотите. Их громкие голоса слились для меня в единый фон, и сон стал спасением от действительности, которую не хотела более принимать.
Я лишь прилегла на кровать, возле которой стояла и повернулась ко всем спиной, подтянула к груди колени под одеялом. Мысленно пыталась уловить хотя бы отголосок того мира, который существовал для меня сам по себе, там в далёком будущем.
Каждая клеточка тела стремилась к нему. Иногда звучали голоса мамочки и коллег по работе, детские крики на ледовой арене и музыка из последнего отчётного концерта. И в эти моменты я думала, что всё ещё связана с той далёкой реальностью, но стоило приоткрыть слегка глаза и сфокусироваться на рисунке чужого ковра на стене, созданный моим воображением, то мир будущего рассыпался, как карточный домик.
Я вновь погружалась в ненавистные для меня голоса, которые старательно отторгала для себя. От которых с не мысленной силой бежало моё сознание. И вновь мгновения расплывались, как акварель на бумаге. Любимый мир казался далеким, и совсем недостижимым. В этом состоянии я не искала ответы на вопросы, которые и не задавала себе больше.
Я просто медленно умирала на время, больше не желая жить.
Мои страхи и желания смешались в хаос невозможного.
Каждый осторожный вздох напоминал о том, что реальность чужого мира ждет меня, стоит только прислушаться к его звукам.
Однако я точно знала, как необходимо спрятаться за плотно закрытыми веками. И делала это безостановочно. При этом мне казалось, что я теряю связь с собой, как будто ухожу глубже и дальше в спасительный омут сомнений.