Василий:Да, нету.
Истинная смерть обрывает большую часть связей, и, возродившись в Башне, игроки избавились от прошлых обязательств. За исключением разве что жрецов, чьявера была особенно велика.
Каин:Инга, с архонтками, пригодится на Илиуме, мне как раз нужно основать там храм. Ну а
кинокефалы… Ну, тоже лишними не будут. Клык вполне пойдёт на роль лидера элитного отряда Рыцарей Смерти, а Эша присмотрит за Охотницей…
Василий:Думаешь создать его из тел игроков, которые я принёс?
Каин:Да, если не получится воскресить. Сам понимаешь, при осушении шансы невелики, а прибегать к особо сложным вариантам ради них я смысла не вижу. Но если получится, то дела найду для всех, не беспокойся. Я обо всём позабочусь…
Василий:Как насчёт банши?
Каин:Кир их мне передал, так что завершу исцеление, допрошу, а затем буду решать дальше…
Василий:Я хочу получить их обратно.
Каин:После того как они тебя, по сути, предали?
Василий:Наш союз был вынужденным, и это не отменяет их полезность. Я с самого начала учитывал такую возможность и не собирался им доверять…
Каин:Если бы не моя защита, ты бы погиб ещё при первом знакомстве с ними. К тому же они имели наглость охотиться на гоблинов. То, что я не развеял их сразу, — уже огромная милость!
Василий:Если бы я убивал всех, кто пытался или рассматривал возможность меня убить, то у меня не осталось бы союзников. И, помнится, на гоблинов охотились все, кому не лень. Мстить надо не им, а тому, кто посмел дать им такое право…
Каин:Ладно, уговорил, я их тебе верну. Как много времени тебе нужно, чтобы завершить дела?
Василий:Думаю, я управлюсь в течение недели.
Каин:Хорошо, заканчивай и приходи…
* * *
Несмотря на «ошеломительный успех», о котором сообщили СМИ, общие потери в этом рейде исчислялись десятками тысяч солдат, семью сотнями игроков и огромным количеством разного рода техники. Тем не менее человечество праздновало «великую победу».
С военной точки зрения эффект был сомнительный, поскольку старшие боги инсектоидов выжили, но с информационной дело обстояло иначе. Люди помнили, как монстры приходили в наши города и деревни, оставляя за собой сотни, а то и тысячи трупов. И воспринимали произошедшее своего рода актом справедливости.
Со всех сторон можно было увидеть огромное количество кадров с поля боя, порой слегка зацензуренных, чтобы не смущать зрителей. Большая часть стран мира объявили праздник по случаю великой победы и тут же сцепились по поводу даты, разделившись на тех, кто считал правильным числом девятнадцатое июня, и тех, кому больше нравилось двадцатое. И то и другое на тот момент находилось уже в прошлом, но празднования предполагались ежегодными.