Всё повторялось как в зеркале. Крастер, пускавший пулю за пулей в спины бегущих солдат, не обращая внимания на залегших, был готов спорить, что угадает момент, когда бегунки сломаются и тоже залягут. До этого времени им нужно было нанести максимальные потери, чтобы отбить охоту к дальнейшему продвижению.

Первый, пристрелочный, разрыв мины он едва не пропустил. Тяжёлые пулемёты красных к тому времени уже молчали, пара тоже попытавшихся прикрыть отход лёгких также долго не постреляла. Внизу, на дороге, красные артиллеристы бросили свои противотанковые пушки и скрывались в траве — умница О’Нил накрыл их огнем одновременно с пулеметами, не дав отцепить орудия, развернуться и вступить в бой. Одна из запряжек стояла на дороге с убитыми лошадьми, вторую раненые кони утащили с дороги, прежде чем рухнуть.

— Мародеры, сейчас накроют! Уходим в лес! Бегом!

Крастер выскользнул из окопа и, пригибаясь, рванул вглубь леса, на ходу оглядываясь по сторонам. Взвод, матерясь, смеясь и улюлюкая, следовал за ним. За спиной, у самой опушки бухнула первая разорвавшаяся мина.

По оценке Крастера, поднимающегося к гребню перевала и слушавшего звуки разрывов мин и снарядов на брошенной позиции, засада окончилась безусловным успехом. Не понеся дополнительных потерь, взвод выпилил убитыми и ранеными не менее полусотни солдат коммунистов, в чем ему сильно помогла возникшая среди противника паника. В принципе, можно было даже гадать, не решат ли красные, что с них хватит. В этот раз ни следов крови, ни трупов взвод Крастера за собой не оставил и появлению двух десятков не поддавшихся деморализации северокорейских солдат был бы только рад.

Взрывы за спиной смолкли. Лейтенант бросил взгляд на часы — проявилось первое явное отличие от предыдущего варианта событий, огневой налет длился почти в два раза меньше, чем ранее.

Рядом с Крастером скалил белоснежные зубы довольный Келли:

— Да вы, лейтенант, их разделали прямо как генерал, мать его так, Джеб Стюарт!

Непритворно польщённый Крастер от такой лести несколько растерялся. После подобной похвалы сразу и не решишь, что сказать в ответ. Восхищение подчинённого грело душу, номер удачной попытки был несущественен.

— Повежливее, сержант! Ты говоришь о генерале, соблюдай уважение!

Рявкнувший на ухо Келли О’Нил не удержался от ухмылки, когда тот вздрогнул от неожиданности. Морпехи, резво перебирающие ногами вокруг, дружно захохотали. О’Нил доброжелательно хлопнул Келли по плечу и поддержал сержанта:

— Согласен с сержантом Келли, сэр! Взводом пехотный батальон разделать не всякому по силам! Генерал Стюарт бы вами гордился!