— Не за что, сэр. — Санитар так же расслабленно лежал рядом. — Это всего лишь мой долг.

— А мой вот долг был побеждать… — Крастера, что только что видел торчавшие из травы спины в «Коричневом койоте»[60] , одолел жесткий приступ самоедства.

Санитар, впрочем, сочувствия ему не выразил, жёстко высказавшись и даже не повернув голову, чтобы при этом взглянуть на командира.

— Стыдитесь, сэр. Для выполнения своего долга вы сделали что могли. Вам всего лишь чуточку не повезло. Без танков мы бы отбились.

Значение этих слов Крастер понял не сразу и даже не нашелся, что сказать в ответ, сумев только найти в траве и пожать руку санитара.

— Спасибо, Швед. Сам-то как?

— Кусок голени шрапнелью вырвало. Ползать могу, стрелять могу, а вот ходить и бегать — с этим скверно.

— А пострелять нам придется. Сдаваться в плен нам никак нельзя. — Подбодренный словами санитара 2-го класса Военно-морских сил США Гилберта Френсиса Соренсена лейтенант стремительно приходил в себя. То, что он снова и снова оказывался в кабине падающего вертолета, не имело никакого значения. Следующего раза могло и не быть.

— Да, сэр. Так оно и есть. Мне лично очень не хочется всю жизнь провести живым трупом в камере и под пытками вспоминать любую мелочь из будущего.

— Стреляться ведь мы не будем? — Крастер в лицо собеседника не смотрел.

— Зачем? — Соренсен криво усмехнулся и ткнул большим пальцем за спину: — Вон они, коммунисты. В атаку идут.

Лейтенант перевернулся на живот и, подавив стон, выполз немного выше. Соренсен остался на месте. Северокорейцы мельтешили на опушке Длинной возле трех самоходок и действительно собирались атаковать.

— Ещё не идут.

— Разве? Ну, пойдут через пять минут, сэр. На этом наша жизнь и закончится.

— Помолиться не хочешь?

— Думаете, что стоит, сэр?

Крастер пожал плечами и вернул санитару кривую ухмылку:

— Молитесь перед каждым боем, молитесь во время боя и молитесь после боя. Я никогда не молился более искренне, чем это делал в бою, и никогда не получал ничего более утешительного.

— Вы меня, безусловно, утешили, сэр, — заклекотал грустным смехом Соренсен. — Пожалуй, что последую вашему совету.

Пока Швед, шевеля губами, бормотал молитву, сам Крастер остался наверху наблюдать за коммунистами.

Атака, как Соренсен и предсказал, началась в пределах пяти минут.

— Надеюсь, что у Рока хватит мозгов не принимать бой в роще?

Пришел черед пожимать плечами уже Соренсену.

— Я бы тогда на его месте уже стрелял.

— Логично. Тогда слушай мой боевой приказ, Швед. Возьми мой М72 и подготовь его к выстрелу. Подпустим коммунистов поближе, расчистим сектор из карабинов и отстреляемся по самоходкам. Ты из «Лоу», я из подствольника. Если сожжем хоть одно самоходное орудие, тогда точно умрем не напрасно.