Сержанты приосанились. О’Нил смотрел на своего лейтенанта с лёгкой полуулыбкой, заставляющей вспомнить «Джоконду» Да Винчи. Не знай Крастер, что его ганни убежденный натурал, он бы, безусловно, обеспокоился.

— Штаб-сержант Ковальски! Задача вашего отделения — связать коммунистов огнем с фронта и заставить думать, что перестрелку ведет весь взвод. Для этого почаще менять позиции, и не жалейте патронов.

Ковальски кивнул:

— Есть, сэр.

— Я силами второго и третьего отделения охватываю красных с фланга и уничтожаю их в ближнем бою. Когда комми завязнут в перестрелке, первое отделение ударит им в тыл. Всё всем понятно?

— Да, сэр! — Сержанты были единодушны.

— Если получится, а я не вижу причин, чтобы не получилось, то вообще прижмем коммунистов к опушке и перемелем их там перекрестным огнём. Ничего сложного в манёвре не вижу, типичный «молот и наковальня», как на учениях. Вся разница, что по нам тоже будут стрелять.

Шутка, может быть, была и не смешной, но сержанты заулыбались. Лейтенант продолжил:

— Выдвижение первого отделения к опушке и открытие огня по моей команде. Всё лишнее имущество оставляем здесь в пункте временного сбора имущества. Второе и третье отделения выдвигаются немедленно. Санитар идёт со мной. Взводный сержант…

Крастер уже было задумался, куда пристроить О’Нила, для повышения эффективности огня отделения Ковальски и компенсации винтовки выбывшего Кларка он был не лишним, однако тот вежливо перебил размышления командира, угадав направление его мыслей:

— Мне тоже целесообразно идти с вами, сэр. Ближний бой, так считаю, будет жёстким, если вас подстрелят, потребуется быстро перехватить командование и довести его до конца. Стоять над головой штаб-сержанта Ковальски не вижу смысла. Наш Блонди достаточно толковый NCO, чтобы управиться и самостоятельно.

Польщенный Ковальски мило засмущался, Крастер, коротко обдумав слова взводного сержанта, согласно ему кивнул.

— Согласен, комендор-сержант. Так и поступим. Ручные гранаты с трупов коммунистов все собрали?

О’Нил утвердительно кивнул, хлопнув рукой по полным гранатным подсумкам на груди:

— Одиннадцать китайских осколочных «Type 42»[62] , восемь русских оборонительных Ф-1 и три тяжелые фугасные. Последние морским пехотинцам не раздавал. Господь знает, как с ними обращаться, обстоятельно разбираться надо. Несчастные случаи нам тут точно не нужны.

Довольный предусмотрительностью своего взводного сержанта Крастер скривил губы в ухмылке и в очередной раз позволил себе процитировать великих морпехов:

— Вне зоны огневого воздействия противника самым опасным для нас оружием являются собственные ручные гранаты…