Очередное падение машины прошло очень удачно. Подготовившийся к жесткому приземлению Крастер даже не ушибся, когда инерция бросила его на приборную доску. Пришедшая к нему мысль, что с репетициями данной посадки скоро выработается мышечная память, должна была быть юмористической. Вот только смеяться над ней даже мысленно ему совершенно не хотелось.

Крастер поднялся на ноги сразу же, как рухнувший наземь вертолет замер. Фаррелл обмяк в командирском кресле, глядя куда-то перед собой глазами, в которые медленно проникал испуг:

— Господи милосердный, чудом ведь не разбились… Просто чудом!

— Спасибо, капитан, вы нам всем жизнь спасли…

Окончание фразы — «в третий уже раз» — вертелось у Крастера на языке, но невероятным волевым усилием он от него удержался.

В грузопассажирской кабине орали, стонали, шипели и матерились морпехи. Надо было спасать Рюккера.

— Санитара в кабину, у нас раненые!

Раны у приятеля, по имеющемуся у Крастера инсайду, были поверхностные, однако следовало побеспокоиться о профилактике осложнений и минимально возможной кровопотере. У взвода и без этого рисовалось хлопот выше окружающих долину горных пиков.

Как и в предыдущем сценарии событий, взводный сержант вломился в пилотскую кабину вслед за санитаром, по-прежнему не обращая внимания на свою разбитую голову. Сержант Мерсье из экипажа и невысокий мускулистый ланс-капрал Гарсия маячили за их спинами. Крастер молча кивнул в сторону Рюккера. О’Нил в который уже раз грустно вздохнул.

Вытащив приятеля и в очередной раз просматривая шоу «Морские пехотинцы открывают для себя новый мир», Крастера снова нашел время обдумать шутку старушки Смерти, главным героем которой он неожиданно оказался.

Вариант, что взвод стал жертвой эксперимента некой технически развитой цивилизации, активно боролся с мистическим. Сегодня Крастеру пришло в голову, что в отдельных традициях Смерть изображают прекрасной девушкой. Как холостяк, он поневоле над этим задумался и тут же испуганно подавил возникшие романтические мечты. С такой девой рядом можно поседеть от одной мысли, какая у нее мама. Раскабаневшая Деззи, будь она даже лучшим в штате адвокатом по разводам, на фоне всплывшего перед глазами образа возвращала былой статус девушки-мечты буквально в считанные секунды. Не больно-то обожавшая Крастера кисломордая стерва миссис Макферсон, в которую, как в итоге выяснилось, и удалась дочка, по крайней мере, была злом привычным и звезд с неба не хватающим.

Крастер грустно вздохнул и решил, что варианты действий в сложившейся ситуации надо обдумывать несколько более приземленные. Начиная с плана, как морским пехотинцам дожить до вечера. Ибо так может получиться, что возвращение вертолета в исходную точку неизвестным экспериментаторам в любой момент может просто надоесть.