В эту самую минуту я осознал, что нужно было сразу уходить, пусть даже и с боем. Как только они появились в этой промке, так и нужно было и рвать когти.
Но теперь эти сожаления уже ничему не помогут.
За время пока я тестировал накрывший нас купол, Шторм выбил ещё два прожектора, и осталась всего пара. Но они уже ничего толком не значили. Место нашего нахождения врагам было известно, и изменить его мы никак не могли. Спрятавшись в карман, мы просто перейдём в режим осады, без возможности предпринимать какие бы то ни было активные действия.
Все эти мысли проносились в моей голове стремительным потоком.
Я видел, как подбежали бойцы Шторма и Петя быстро «забрасывает» их внутрь, понимал, что на крыше сейчас нас осталось только трое и нужно срочно уходить. Невероятно хотелось сделать что-то напоследок, какой-то ход конём, но ни идей, ни возможностей таких не было. А бросать в бой все наши силы сейчас было нельзя.
Враги нас ждали и подготовились. Возможно, им только того и нужно, чтобы мы ринулись в бессмысленную атаку, чтобы уничтожить нас с безопасного расстояния. Находясь на открытом месте, под прицелом направленного с разных сторон оружия, это было полным безумием.
Оружие, кстати, мы не видели. Но его не могло не быть. Они же не идиоты, чтобы надеяться обойтись только прожекторами. Возможно, они до сих пор не стреляли, потому что наблюдают за тем, что мы делаем и куда прячемся. По-хорошему нужно было бы спуститься на этаж вниз… но мы наверняка уже засветились…
А потом мир раскололся, оборвав поток моего сознания, и я понял, что лечу…
24. Один
Падая на дальнем конце крыши, я краем глаза видел, как Петя со Штормом растворяются в воздухе. Успели-таки нырнуть в карман. Выходит, снаружи остался только я один, и от этой мысли стало удивительно спокойно на душе. Никто не погиб и хорошо.
Спокойно мне было не больше секунды, до момента приземления. Когда я приложился о крышу, буквально услышав хруст собственных костей, покой закончился. Угол падения был острым, и я покатился «колбаской» к краю, еле-еле сумев остановиться перед падением.
Не удалось сдержать болезненный стон, потому что болело от удара всё тело. В то же время я чувствовал, что в целом сохранил подвижность. Если и сломал что-то, то не очень большое, а может, и вообще обошлось. Спина, ноги и руки вроде были целы. Просто сильно ушибся.
Надо сказать, что взрыв носил магическую природу. Не было ни огня, ни разлетающихся осколков, только кинетическая ударная волна. Из этого следовало, что нас не хотели убить, а пытались взять живьём. Оно и понятно, ведь им нужно получить кристаллы, а не просто нас уничтожить. А мертвец тебе уже ничего не расскажет.