— Ну, всё! Хана твоим тапкам! — недовольно ответил кот и тут же распушился.
— Так вот, питаться в одних забегаловках — вредно для здоровья. — продолжила Кира: — И я подумала, что было бы неплохо хоть изредка баловать вас домашней едой. — с этими словами язва вытащила из пакета несколько контейнеров.
— Что она творит⁈ — прошептала Галчонок.
— Спасибо, но мне… даже, как-то неловко… — со смущением ответил Осокин.
— Да не… Он не возьмёт. — отмахнувшись, тихо ответила Вика.
— Кушайте! Кушайте! — мило улыбнулась Иришка: — Приятного аппетита!
— Спасибо… — Фёдор взял контейнеры и торопливо ушёл к себе за стол.
— ОН ВЗЯЛ!!! — выдохнула Галина: — Семён… Ну хоть ты не подвели…
— Я должен попробовать это на яд!!! — истекая слюной, воскликнул мохнатый предатель.
— Тише! Я сам всё попробую. — отпихнув кота, Фёдор открыл контейнера и внимательно принюхался.
— Ну, всё. Сейчас эта ебургская доска будет унижена на века! — злорадно усмехнувшись, профырчала Вика.
Однако, попробовав первую вилку, глаза Осокина засверкали, и он принялся жадно поглощать содержимое контейнеров.
— Нет… Нет-нет-нет… — ужаснулась Галчонок и прикрыла рот рукой: — Ему нравится! Точно нравится…
— Это… Как «жирёшь»? — поинтересовался истекающий слюнями Семён.
— Господи… Так и не отстанешь, да? — Фёдор с крайне недовольной миной придвинул контейнеры своему другу.
— Не отстану, да!!! Итадакимасу-у-у-у!!! — пушистый предатель с жадностью накинулся на еду.
— Я не верю. — выдохнула Вика: — Не хочу верить…
Кот вылизал все три контейнера дочиста! Громко рыгнув, пушистый предатель завалился на бок и принялся вальяжно вылизывать переднюю лапку.
А Гризли вспомнила, как Парацетамол с любовью рассказывал о невероятной стряпне своей младшей сестрицы. Правда, тогда Вика искренне думала, что это ирония… Или сарказм, которым екатеринбургский охотник порой злоупотреблял.
— Спасибо большое! — сияющий Фёдор вернул контейнеры Кире: — У тебя потрясающе получается готовить. Прямо — настоящий талант!
— Ой, ну что вы? — засмущалась наглая язва: — Я всю жизнь живу со страшим братцем. Не будь меня, он бы исдох от язвы желудка… Хе… Ой, простите.
Как только Осокин вернулся в кабинет, Кира посмотрел на щель в двери, где стояли девчонки и сделала очень неприличный жест, толкнув языком левую щёку. Она прекрасна знала, что Вика и Галчонок всё это время стояли в коридоре и наблюдали за всем происходящим.
— Значит, ты выбрала смерть. — холодно произнесла Гризли и толкнула дверь: — Ваша Светлость! Есть разговор…
Глава 8
Хвойные леса в Пермской губернии можно было по достоинству назвать одними из самых красивых в Империи. Сосны-великаны, уходившие высоко в небо, застилали землю оранжевыми иголками, превращая всё вокруг в яркий и очень мягкий ковёр.