Гонки были на первой полосе! Одно из самых обсуждаемых событий не только в Пермской губернии, но и по всей Империи. Приятно-приятно… А акции «Искры» подскочили аж на четырнадцать процентов. Это тоже не могло не радовать.

Второй популярной новостью было освобождение от проклятия одного из старейших заколдованных преступников. Некто Роберт Ван-Хенсприт — грабитель из 1724 года.

— Ириска, ты уже слышала новость про заколдованного преступника?

— Роберта? Да… Слышала. — вздохнула горничная и сразу сделалась грустной.

— Ты не рада за товарища по несчастью?

— Несчастью? — Ириска тоскливо посмотрела на меня через зеркало заднего вида: — С чего ты взял, что это… несчастье?

— Так Семён сказал.

— Хе… Семён — мужчина.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Ему не надо выглядеть молодо и красиво. — улыбнулась Ириска: — Понимаешь, у вас — мужчин, социальный срок годности намного выше, чем у нас — женщин. Захотел ребёнка? Да без проблем — хоть в пятьдесят лет можешь завести. А если повезёт, то и в шестьдесят. Мужчина — стрелок. Этим всё сказано… А вот с женщинами сложнее. В двадцать лет у нас начинается пик, когда мы можем спокойно рожать. В тридцать — всё ещё нормально, но с определёнными ограничениями. После сорока — строго под наблюдением врача. А в пятьдесят — это уже на грани чуда.

— Выходит, если мужчина стрелок, то женщина — инкубатор?

— Как грубо! Ты бы ещё сейчас про старородящую ляпнул… Нет. Женщина — мать. И нам очень дорога наша молодость и здоровье. Посмотри на Беллз. Гретту… Ну, и на меня, конечно же. Не замечал, что мы очень похожи одной деталью?

— Так… Дай подумать. Вы преступники?

— Нет.

— У вас звериные ушки и хвостики, как у девочек из аниме?

— Нет…

— Вы очень забавные по характеру?

— Да, нет же! Вообще-то, мы — красивые.

— О, как… Не замечал.

— Что⁈

— Шучу. Да, вы красивые по меркам людей. Я видел, как на тебя заглядываются некоторые сотрудники «Искры». Но, что с того?

— Если для Семёна снятие проклятия — это спасение и возвращение его статуса солидного мужчины, то для всех нас это… неминуемая старость. И скорая смерть! Да, я горничная. Убийца… И немного, двинутая на голову…

— Немного?

— Кхм…

— Шучу. Ну, и дальше-то что?

— Но где-то внутри меня всё ещё сидит женщина! Я смотрю на себя в зеркало… И, знаешь, я не хочу, чтобы проклятие заканчивалось. Я лучше буду служить тебе. Играть роль помощницы руководителя отдела маркетинга. Чем вновь буду бегать за вечно ускользающей молодостью. Гретта и Беллз аналогичного мнения. Зачем им жить свободно, если они моментально состарятся и умрут? Потому — служить дворянам… Как по мне — достойная плата за долгую молодость.