Поздравляем! Проклятье заключено в приобретённой вами серёжке, вы создали первый амулет Тьмы. У вас появилась особенность «мастер амулетов». Опыт плюс 20».

— Ну, что такого? — сказал я Насте. — Дядька просто психанул. Сам же выбрал эту таблетку, вот сам и виноват!

— Хрен с ним пока, — согласилась Настя и спросила. — А вот скажи, куда ты сейчас идёшь?

— К цирюльнику, конечно! — не понял я вопроса.

— Зачем? — снова спросила демон.

— Ухо проколоть! — сказал я раздражённо.

— И что ты повесишь на ухо? — не отставала Настя.

— Как что? Купили же серёжку! Десять чёртовых монет! — она меня всё-таки довела.

— Вот после всех предупреждений? — уточнила она.

— Да херня всё, мракобесие! — отмахнулся я.

— Ну, иди, — сказала Настя весело.

В цирюльне мастер на мою удачу был свободен, сразу меня узнал.

— Решил проколоть ухо?

— Да, вот купил, — я подал ему коробочку.

— Вау! Какая прелесть! — восхитился он. — У тебя третий дан?! Респект!

Я не стал уточнять, что за дан и в каком единоборстве. Разберусь, когда будут отрывать голову. Парень усадил меня в кресло. Ловко произвёл необходимые манипуляции.

Довольно проворчал:

— Сразу и наденем…

— Подожди, я попробую сам, — остановил его.

Он немного оттянул мне мочку, змейка словно сама пронзила ухо, легко застегнулась.

Я оценил свой образ в зеркале. Круто! Аж немного совестно — ну, придётся соответствовать.

— Сколько с меня? — спросил я мастера.

— Три медяка, — ответил он.

Я подал ему серебряную монету.

Когда вышли, Настя напряжённо молчала в сознании. Я сам открыл «информацию».

«Вы сознательно надели проклятую вещь. Одержимость вашего демона плюс 5.

При кратном превосходстве в силе духа, проклятье при срабатывании будет отражаться к человеку, его наславшему или к ближайшему вашему недоброжелателю, чья ненависть окажется сильнее. Суть проклятья скрыта».

«Хм! Даже интересно будет посмотреть, кого пробьёт понос или ещё какая немочь»! — подумал я задорно.

Я-то всегда смогу его снять!

— Не можешь, Лёш, — грустно ответила Настя. — За малодушие Тьма отвернётся от тебя.

— А там же не написано! — возмутился я.

— Ты кому больше веришь? Мне или какой-то программе?

— Вот гадство! — огорчился я. — А на минутку? Просто одеколоном обработать!

— Наверное, можно, всё зависит от сути проклятья, — задумчиво сказала она.

В каюте Гронга я засел, было, за дневник, но писать-то по сути не о чем. События отражались в книге, а что я об этом думаю… ещё не подумал. Предложил Насте сыграть в шашки на желание, она отчего-то забуксовала. Дескать, у неё устойчивое ощущение, что я над ней издеваюсь, поддаюсь, то есть жалею. А без поддавков ей надоело проигрывать.