Убрал сумку, пакет и лук с колчаном в шкаф. Расположился за столом. В специальной подставке торчала перьевая ручка, под откидной крышечкой оказалась вделанная чернильница, а в ящике нашлись чистые листы.

Я открыл меню, зашёл в «информацию» и принялся переносить на бумагу дневниковые записи. Отмечал их не датами, а страницами книги, к которым они относились. Начал просто переписывать, но вскоре заново стал переживать те события, появились новые мысли. Интересно всё-таки взглянуть на свои соображения с расстояния дней, недель, месяцев.

Меня оторвал от работы стук в дверь и голос Гронга:

— Вих! Пойдём ужинать!

Я вернул ручку на место, закрыл чернильницу, аккуратно собрал листы и только после этого направился к дверям.

Вышел в коридор, сказал приятелю:

— Ну, пойдём.

Под тентом свободных столиков не было, мы подсели к двум стражникам. Парни прислонили свои алебарды к стеночке и пили пиво. Я уселся на стул, Гронг на корточки. К нам тот час подошла румяная, толстощёкая тётка в чепце и фартуке поверх платья. Мы спросили сосисок, картошки с салом, тушёной капусты и пива, разумеется. Женщина взяла с нас три медяка и ушла.

Вскоре вернулась с помощницей, девчонкой-подростком. Девочка поставила перед нами по большой кружке с шапками пены, наверное, мамаша принесла большой поднос со снедью. Кроме заказанного на столе оказалась тарелка с солёными грибами и луком. Тётка сказала, что это всегда подаётся с картошкой, а если хочется огурчиков, так они только с водкой или за отдельную плату. Кстати, с водкой копчёное сало идёт со скидкой.

Мы поблагодарили за сведения и приступили к ужину.

Парни стражники весело переглянулись, один, с рыжими усами, конопатый, сказал:

— Сразу видно, что не городские.

Я удивился.

— Орк-то ладно, а я почему?!

— А что орк сразу ладно?! — возмутился Гронг.

Парни добродушно засмеялись. Второй, русоволосый, охотно пояснил:

— Да городские бы не сели с нами за стол.

— Боятся? — высказал я предположение.

— Это тоже, — кивнул рыжий. — Мы для них эта… некультурные, вот.

Я не удержался, прыснул в пиво.

— Понаехали мы, — серьёзно сказал русый. — Из деревень разных. У нас как — все парни должны одну зиму прослужить у владетеля. Им дают простой доспех, шлем и пику, это значит ополчение.

Рыжий продолжил значительно:

— А самым лучшим предлагают остаться уже на два года. Распределяют по способностям, кого в лучники, кого в пехоту.

Я припомнил солдат:

— А мечники?

Парни помрачнели, рыжий сказал:

— Те другие, городские наёмники.

Русый вернулся к теме:

— Так вот, отслужишь первые два года, и снова отбирают лучших только уже на пять лет. Не выберут в лучшие, а ты уже привык! Нахрен эта деревня сдалась? А в городе берут в стражу — пять серебряных монет при полном довольствии!