Я опасался, что стрелкам долго перезаряжаться, однако они лупили часто, только что не очередями. Похоже, арбалеты взводились магией. Поток целей резко уплотнился, я задействовал знак Огня. Стая кошмарных созданий рухнула на плиты с горящими крыльями, но обугленные существа конвульсивными прыжками приближались к строю арбалетчиков.

Стрелки разошлись по краям фронта, в центр выступили мечники, орки и гномы. Они без лишней суеты отсекали тварям бошки, видимо, знали, что требуется делать. Я ещё два раза жёг упырей в полёте, наконец, их поток стал редеть и прекратился совсем. Над площадью повисла тишина.

— Ахуеть! — громко произнёс Рене,

Гронг без слов ручищей поставил отвисшую челюсть на место. Кажется, в представлении настало время антракта. Я обратился к Гронгу:

— Дружище! Вы с приятелями писать хотите?

Орки переглянулись и понимающе уставились на некроманта. Тот так и стоял на коленях. Мы подошли к нему ровным шагом, Гронг с друзьями встали полукругом.

— Может, сначала допросим? — спросила Кэрри.

— Потом, — отмахнулся я.

Орки развязали штаны и дружно пустили на колдуна семь струй. Несчастный заверещал. Орал он недолго, на плиты упала тушка в жалких остатках хламиды, кожа почти сплошь покрыта химическими ожогами. Из разъеденной одежды выкатилась пустая фляжка.

Подошёл Рене.

— Он что-нибудь сказал?

— Допрашивай, Вих, — хмыкнула Кэрри.

— Он же подох! — возразил я.

— Ты ведь теперь некромант, — сказала девушка. — Поднимай и допрашивай.

— Поднимай, не бойся, — подбодрила меня Настя. — Всё получится.

Я со вздохом воззрился на изуродованное тельце, преисполнился презрением, отвращением, сказал не терпящим возражений тоном:

— Поднимайся, мразь.

Тело зашевелилось, неуклюже встало на колени, безжизненным голосом произнесло:

— Слушаю, господин.

— Что вы тут затеяли? — задал я общий вопрос.

— Просто обряд жертвоприношения, — ответил мертвец. — Тебе, мой господин, я дал сильный сонный эликсир. Ты должен был стать вампиром, слугой и учеником Кирзуна, высшего вампира. Основа сущности твоего демона предназначалась нашему повелителю, крылатому демону Праперу, а остальные просто корм и услада для детей ночи.

— А какой тебе в этом интерес? — спросил я чисто по-человечески.

— Я слуга, — произнесло существо. — У меня не было выбора.

— Ну-ну, — процедил я, но вовремя вспомнил, что говорю с мертвецом.

Нет смысла его стыдить.

— А скажи-ка, проход между колонн работает в обе стороны? Куда он ведёт?

— Проход открыт до рассвета, ведёт в заброшенное святилище древних. Не ходите туда, его захватили отступники, я служил им.