По пути на пол подумалось мне, что в принципе ничего не меняется, тот же разговор, только больно, азартно и весело. Собственно, где-то на этом мы в прошлый раз и остановились. Он сказал, что ему нужно обдумать — ну-с, посмотрим, чего надумал.

Его построения были не лишены остроумия, но при встрече с реальностью на каждом шагу лезла вата абстракций из логических натяжек. Однако критиковать легко, он предложил самому что-нибудь придумать.

В прошлый раз мы не рассматривали прыжки и уходы через пустоту, но, по сути, решали ту же проблему — как оказаться в нужное время в нужном месте, какое место правильное, и что сделать, чтобы противник ошибся. Новые возможности лишь немного её усложнили, но мы, рассматривая эту систему уравнений, быстренько сократили часть казавшихся непреодолимыми нагромождений, а остальное вывели за скобки, разделив общий вопрос на подзадачи.

Вопросы вставали и отваливались, я носился по кабинету, как шаровая молния, мой оппонент тоже не застаивался. Удары слились в одну бесконечную серию, каждый из них мог бы меня убить, но спор не прекращался. Распирал весёлый азарт, появлялись всё новые соображения, и каждое хотелось проверить немедленно. На краю сознания только нарастало удивление, как же я тут не сдох ещё.

Мы перешли к смакованию интересных находок, вскоре азарт угас, стало скучновато. Наконец, мой противник остановился, отвесил мне церемонный поклон, в голове зазвучали странные слова:

— Ты развлёк меня, смертный, благодарю.

— Смертный? — хмыкнул я мысленно. Тоже поклонился и сказал. — Прям боюсь спросить, кто ты такой!

— Не бойся, всё равно не отвечу, — в тон мне проговорило это существо. — Лучше попроси что-нибудь в награду.

— Угу, а сколько у меня попыток угадать, что ты можешь для меня сделать? — уточнил я.

Оно загадочно улыбнулось, разведя руками, и сказало:

— По одной не ошибёшься.

— Так, — сделал я задумчивое лицо. — Допустим, я скажу, что ничего не прошу, мне просто понравилось с тобой спорить, и я лишь надеюсь, что ты снова меня удостоишь. Ты, конечно, скажешь, что не вопрос, но у тебя есть проблема… или у меня есть проблема, и ты её назовёшь…

— Ха-ха-ха! — раздался у меня в голове его хохот. — Прекращай смешить меня, смертный!

— Во-о-от! — глубокомысленно заметил я. — Одна проблема уже есть — тебя смешат мои планы. Что мы имеем? Допустим, я не перестану рассказывать о своих планах, сможешь ты послать меня, не услышав просьбы? Думаю, что не сможешь. Значит, просьбу пока высказывать не будем. Вдруг тебе это надоест, и ты…

— Ха-ха-ха! — существо корёжило от смеха всё время моих рассуждений.