— Не дуйся, Вих! — весело проговорила Ольга Петровна. — Ты же с виду действительно стильный юноша. Мало кто знает тебя настоящего, и это хорошо.

Отчего-то стало стыдно. Ну, ничего ж не сказал, а уши горят! И опять я сам получаюсь дебил, никто не виноват.

— Про дрова, наверно, нужно как-то без статьи, — заговорил я, преодолев неловкость. Посмотрел на училку. — Ольга Петровна, есть возможность поддержать общину.

— И каким образом? — она мне мило улыбнулась.

— Пусть люди купят у мэрии дрова и везут их в склад по адресу Кусковой, строение 16. Там они получат за куб на два медяка больше, — запинаясь, выговорил я. — Я понимаю, что по две монетки немного…

— Предложение только для членов общины? — деловито уточнила хозяйка.

— Да кто угодно пусть привозит, — ответил я.

Кэрри смотрела на меня с открытым ротиком. И вдруг как захохочет! Она заливалась смехом, показывая на меня пальцем.

— Ой! Блять! Извини, мам… Сука! Ну, я валяюсь!

Я чопорно пил чай, глядя ровно перед собой.

— Это действительно хорошая новость и существенная поддержка, — душевно проговорила Ольга Петровна, резко обернулась к дочери. — Скисни нахер!

Кэрри упала лицом на локти и продолжила веселиться без восклицаний.

— Я вижу, ты уже вернулся к делам? — сказала хозяйка ровным тоном. — Готов принять приглашение общины?

— Да, готов, — сказал я. — У меня новый адрес. Старый пост Драги…

— Почему старый? — брови учительницы удивлённо взметнулись.

— Потому что больше не его, — ответил я вежливо. — На нас там напали, и мы его захватили. Вот если что я пока там.

Кэрри накрыло второй волной восторга, сквозь всхлипы прорывался осмысленный писк:

— Новостей у него нет! Ничего не случилось! Ну, сука пип-е-е-ец!

— Я, собственно, приехал только для того, чтобы сказать о дровах и новом адресе, — проговорил я. — У вас из соседей кто-нибудь, может, согласится меня подвезти? А то я боюсь, извозчиков придётся у… э… слишком долго уговаривать.

— Да, Вих, сейчас Кэрри сбегает, — сказала Ольга Петровна и, обернувшись к дочке, холодно бросила. — Оглохла?

Кэрри поднялась, обессилено проговорила:

— Да, мам, умоюсь только! — и вышла из комнаты.

— Угощайся, Вих, — ласково пропела добрая учительница, пододвинув ко мне вазочку с вареньем. — Настоящее абрикосовое, свой садик, сами варили.

— Благодарю, Ольга Петровна, — ответил я вежливо.

Ну, что поделать, воспитан так, с учительницами всегда говорю вежливо. Даже мразь классную нахер посылал исключительно почтительным тоном. Попробовал варенье, действительно очень абрикосовое. Тилинькнул модулятор оповещением. Я опустил глаза, как в смущении, открыл чат.