Валера наблюдал за всем этим с мёртвым, но, тем не менее, печальным лицом.

— А ты что стоишь, как неродной? — спросил я. — Иди на стол.

— Ему не поможет, он же не солдат, — проговорила Пия. — Зелье действует только на тех, кто погиб, выполняя присягу.

— Да и если б подействовало, — грустно сказал Валера. — Нахера мне солдатская жизнь? Чтоб потом отдать хрен пойми за что?! Не хочу я клясться служить до смерти, лучше быть уже мёртвым.

— Но ты ведь и так служишь мне, — возразил я.

— Я просто ничего не могу с этим сделать, — ответил зомби. — Но клясться — увольте!

— У зомби особенная гордость, — усмехнулся Рене.

— У каждого особенная гордость! — резко заявила, вроде бы, безучастная Настя. — И у живых, и у мёртвых она либо есть, либо это чмо беспонтовое!

Мы все молчаливо с ней согласились. Наконец, зомби кончились, уже живых бойцов Чивагор организовал на переноску трупов из мертвецкой комнаты. Процесс воскресения шёл шибко, и тормозился только из-за меня — мою роль передать нельзя.

Когда солдат оживили уже достаточное количество, Чивагор назначил караулы на башни, охрану в приёмную и резерв. Остальным выносил устное порицание за внешний вид и тут же наказывал строевой подготовкой. Бойцы получали клизму с зельем, оживали, давали мне присягу, интересовались, когда ужин, и выходили во двор, где получали за раздолбайство выговор и присоединялись к колонне, марширующей строевым шагом.

Ну и что с того, что Чивагор эльф? Военный — это состояние души. Воскрешённые солдаты маршировали в свете факелов коллег, солдат Дреда, что взирали на них с пониманием и ласковыми насмешками. Наконец, к Дреду подошёл боец и доложил, что им вернули сто тридцать семь пустых фляжек.

— Рассчитаемся? — спросил сеньор.

— Контракт приготовил? — задал Рене встречный вопрос.

Дред обернулся к нему, Хват спокойно встретил его взгляд.

— Ну, желаю тебе не ошибиться в выборе, — проворчал Дред, отводя глаза.

Он подошёл к своему экипажу, три раза ударил по двери. Дверца открылась, вышел небольшого роста лысоватый субъект в «партикулярном платье» с папкой под мышкой.

— Мой поверенный, — представил его Дред.

— Прихвати пяток бойцов, — сказал я, направляясь к центральной башне.

Сеньор гаркнул:

— Отделение Альфа, за мной!

К нему рубленным шагом приблизился десяток бойцов. Альфа блять! Вот понторез! Я только хмыкнул на это, не меняя аллюра, продолжил путь. Зашёл в башню, снял с крюка фонарь, зажёг от знака. Прошёл к конторке секретаря. Ко мне приблизились Рене и Дред со своим деятелем, солдатики столпились у порога.

— Значит, из тридцати тысяч отнимаем сто тридцать семь, помноженные на двадцать? — уточнил я.