Я развёл руками.

— Вопрос мутный.

— Хорошо, если переселили, — сказал он и принялся объяснять. — Механика у миров, понимаешь, такая. Не терпят парадоксов. Вот внезапно, вне логики, в мире появляется лишние тело и душа. Мир просто рефлекторно, не вдаваясь, избавляется от лишнего, причём, не обязательно именно от того, что попало. Выбрасывает обычно тех, кто ближе к магическим аномалиям.

Он взял небольшую паузу и продолжил:

— Тут война была с местными индейцами. То есть она до сих пор идёт, но уже не так, а поначалу! Переселяют, допустим, маги эльфов целый караван фургонов с переселенцами и сразу в карантин, чтоб обратно не унесло. А индейских колдунов в местах силы Озгир расшвыривает по мирам рандомно. В тех мирах начинается такая же байда, и всё это катится, пока не замкнутся цепочки.

Рене горько усмехнулся.

— Я же на Земле почти тем же занимался, археологией. Спускаемся мы в пирамиду практически на экскурсию, а там такое блять начинает твориться! Летучие мыши размером с кошку! Привидения душат людей! Жуки на глазах облепляют тело, и за минуты остаётся только скелет. И он ёбана мать встаёт! Скелет твоего друга кидается на тебя с ножом! Ты стреляешь в него, а ему похуй!

Хват помолчал, переживая минувшее, заговорил спокойнее:

— Вылезли из той пирамиды только я и ещё один археолог. В пирамиду вошли в джунглях, вышли в лесу. Ладно, пошли потихоньку. Дошли до одной деревеньки и вот там-то точно чуть с катушек не слетели!

Он замолчал, я подождал продолжения, не дождался и спросил:

— А потом?

— Придумал себе это имя, — ухмыльнулся он. — Рене! Хватом люди прозвали позже. Ничего, паря, тут тоже можно жить — подучился, набрался опыта, теперь капитан поисковик. Так это называется у владетелей. Уровень, правда, так себе, но это пока. Вот подрасту ещё, заделаюсь постоянным капитаном у серьёзного синьора или даже в клане!

Я ничего не понял, но почтительно покивал ему.

Хват спросил по-дружески:

— А всё-таки, чего ради тебя понесло с нами? Ты же вчера не собирался!

— Заказали меня в гильдии убийц, — признался я. — Говорят, что могут отследить только моё присутствие в посёлке. Вот в посёлок бы мне подольше не возвращаться, или после крипты сразу идти в Ремуз. Покажешь, куда топать?

— Покажу, — улыбнулся он. — После крипты ещё поговорим. После такого обычно у людей на многое меняются взгляды.

— После какого такого? — насторожился я.

— Увидишь, — пообещал Рене. — А пока давай народ подождём, устроим привал.

Обеих птиц отдал девчонкам, ещё и костёр им разжёг. Мы с Гронгом скромно перекусили прихваченными в харчевне колбасками и окороками. Полную сумку сгрёб со стола. Девочкам, конечно, выдал по колбаске, а гномы, тем более орки пусть хоть слюной захлебнутся, злее будут, им полезно.