Мне сейчас проще — молодой, всего двадцать пять, здоровый… в смысле не болею, так-то не спортсмен. Зато с высшим образованием, то есть с дипломом, а папашку отчислили в молодости… такие уж были времена. Ну и я родился для комплекта.

Дорога заняла два часа, обитал предок не просто в деревне, а на самой что ни на есть природе — ещё от посёлка четверть часа по грунтовке среди полей и перелесков. Впрочем, к папке никаких претензий, это дед домишко выстроил.

На подъезде ещё поразился — давненько всё-таки здесь не был! Хотя что я ещё ждал увидеть? Покосившийся, почерневший сруб в зарослях лопухов и крапивы? Дом огородили металлическим забором, над воротами на штативе возвышалась видеокамера!

Остановился, посигналил, ворота плавно поехали на роликах в сторону. Подумать же не мог, что писатели столько зарабатывают — тут один забор с воротами на миллион! Впрочем, мне судить трудно, не интересовался. Встречала меня миленькая девушка в джинсах и рубашке. Поразило пронзительное сочетание ярко-синих глаз на сильно загоревшем симпатичном личике и белых прямых волос до плеч. Она показала, куда поставить машину… и как я только в дом не врезался!?

Когда вылез, спросила:

— Алексей?

— Да, — признался я. — Извините…

— Настя, — улыбнулась она. — Пожалуйте за мной в дом.

Я взял сумку с заднего сиденья и пошёл за ней. Любовался её чудной фигуркой, размышлял, кто она такая.

Подумал отчего-то:

«Только бы не сестра»!

В душе стало неловко, мысли потекли в привычной грубоватой манере.

«Надо же — «пожалуйте»! Где только нахваталась, в школу, что ли не ходила»?

Настя привела в забытый, но легко узнаваемый дедовский дом. Всё выглядело почти, как при дедушке, на полках, вроде бы, те же книги, на обшитых лакированными досками стенах те же фотографии в рамках. Так же нет телевизора, только монитор поновее на рабочем столе, да системный блок другого фасона.

— А где папа? — спросил я.

— Присядьте, пожалуйста. — Она указала на стул у стола.

Я подчинился, отметив, что располагаться на диване мне не предложили.

— Он умер в прошлом году, — сказала Настя ровным тоном.

В мозгу кто-то проорал нехорошее слово. Сумка выпала из рук на пол.

— Как же так? — воскликнул я. — С кем я переписывался в сети сегодня?!

— Это был робот, — пояснила девушка. — Я его уже удалила.

— У вас разве нет моего номера? — спросил я. — Почему не сообщили?

— Потому что, во-первых, Юрий Павлович вам не отец, — ответила она спокойно.

Тут возразить было нечего… э… это отдельная тема.

— Что во-вторых? — спросил я, чтобы уйти от неловкости.

— Главное, он сам просил вам не говорить, — сказала Настя. — Видите ли, Лёша… можно к вам так обращаться?